Бежать втрое быстрее

Поправляйся, ты мне нужен для… расширения. И да: может, ты подскажешь мне, где может быть твоя девчонка? Наши её потеряли.

– Не знаю.

– Её видели с пареньком.

– Я не знаю его. Это какой-то её знакомый.

– Странно. Ладно, ты отдыхай. Эту стерву мы сами найдём. Маркус, – подозрительно спросил Дед, – ты же не против?

Маркус молчал. Его глаза были обращены мимо Деда в пространство.

– Найдите её для меня. Я самолично откручу ей голову, – тихо попросил он.

Дед хлопнул его по колену:

– Вот это по-нашему.

Маркус коснулся рукой своей головы. Пальцы наткнулись на бинты, которые полностью покрывали голову.

– Маркус…

– Что?

– Как эта стерва может покинуть страну? Ты не наделал глупостей?

– Она ведь без документов.

Дед задумался. Он спрашивал не о том, но Марк, видимо, был не в состоянии отвечать на вопросы. Дед поднялся.

– Поправляйся скорее. У меня для тебя задание.

Он ушёл, более чем довольный. Карл остался дежурить, но Маркус не заговаривал с ним, погрузившись в хмурые мысли, а когда Карл поднял уровень транквилизатора в крови, сразу заснул.

Конечно, бывали в его жизни случаи, когда он чувствовал себя гораздо хуже. Например, последний раз, когда конкуренты по бизнесу подкараулили Маркуса у него же дома. Тогда он приходил в себя гораздо дольше. Именно после этого у него дома было установлено круглосуточное наблюдение, которое он попросил снять только после того, как у него в квартире поселилась русская бездомная без документов.

Они пришли не разговаривать, а проучить. Причем проучить одного Маркуса – за дела всей конторы, хотя все решения принимал всегда Дед. Нескольких часов им хватило, чтобы не только переломать ему несколько ребер, но и представиться – так чётко, чтобы он точно запомнил, кто именно к нему приходил. Его оставили истекающим кровью на кафельном полу, напоследок развязав руки и бросив у лица телефон. Маркус смотрел на него добрый час, не в силах дотянуться, а потом отключился.

Его вскоре нашли свои же, поскольку гости не потрудились даже закрыть дверь. Когда его переворачивали на спину, чтобы понять, что с ним, было больнее всего.

Кошмар был в том, что они вернулись. Позади них появился кто-то ещё, женщина. В опущенной руке у неё – длинный огненный клинок, и смотрела она на одного из его мучителей, который этого в упор не замечал. Она была в белом, но во взгляде сверкало адово пламя. Это ведь меняло дело! Она могла ему помочь.