Дети улиц

Он был намного чище, поухоженней, что ли, и в глазах у него не было такой злости. Правда он, как и они, был обрит налысо, и от этого вид у него был какой-то жалкий, сиротский.

– Слушай, Тиш, ну скажи – ты ведь на улице ночуешь? – опять спросила она.

– Я не Тиша, а Леша, – ответил он.

– А почему они тебя Тиша?

– Фамилия Тишин.

– А я Оля, можно Лёля.

– Мне всё равно!

– А мне нет! Можно я у тебя переночую? Ну, в смысле не у тебя, а там где ты ночуешь – ты же ведь ночуешь где-то?

По реакции мальчика она поняла, что эта фраза его слегка шокировала.

– Послушай, девочка, – тихо сказал он, – за сегодняшний день ты меня уже очень сильно достала. И вообще мои тебя не разрешат, они тебя выгонят. Князь не любит чужих, а Марго тем более…

– Ну, мальчик, – заныла она, – мне совершенно некуда деваться! На улице темно, мне страшно, ты мой единственный знакомый в этом городе....

Электричка останавливались раз пять или семь, за дорогой Лёля не следила.

Ехали они долго, может около часа. За это время она взяла Лешу измором. Просто вся изнылась, и, наконец, он все-таки сказал, что попробует поговорить с ребятами, но не обещает, что её оставят больше, чем на одну ночь.

На одной из станций они, наконец, вышли. По одноэтажным домикам вокруг дороги Лёля понимала, что они уже в пригороде.

Лешка шел очень быстро. Видимо хотел побыстрей попасть домой, а она еле поспевала за ним. Они долго брели по рельсам, пока, наконец не свернули в лесопосадку.

Фонари кончились, дорогу ничего не освещало, они опять долго шли в непроглядной тьме.

Лёля совсем выдохлась и сильно отставала, еле различая силуэт своего спутника. Вся земля в этом районе была в рытвинах и ухабах, и она не раз споткнулась и упала, следуя за ним. Она падала, но тут же вскакивала, чтобы не потерять его из вида. Наконец они вышли на более или менее ровное место, и Лёля увидела нечто необычное.

Из-под земли как из жерла вулкана валил дым, а её спутник вдруг… пропал, шагнув в этот дым, и она перестала его видеть.

Лёля подошла поближе и увидела ступеньки. Все это было очень похоже на дорогу в преисподнюю…

– Тиша, – позвала она, наклоняясь в эту пропасть, – ты где? Мне страшно!

– Давай быстрей, черепаха Тортила! – закричал он из темноты.

На черпаху Тортиллу, конечно, можно было обидеться, но ситуация к этому не располагала.