Листик ТерраКота. Книги 1–4

Но сразу скажу, таких у нас в Лесу было мало, так скажем электоральное меньшинство. Поэтому их мнение не учитывалось. Про всяких водоплавающих и особенно перелетных-неопределившихся и не говорю. Они вечно от коллектива отрывались. Им то на курортные юга, то в болото свое зеленое надо, когда у всех общественные дела, они отдыхать. Так что Новый Год обычно без них проходил.

А вот Заяц Ушастик, Кротенок Тёма, Мышонок Мышасик, и Кабан Яшка – эти были правильными и Новогоднюю Ночь не пропускали.

И когда Ушастик и Кабаняша услыхали салют, то они сразу по сугробам бросились к елке, чтобы не опоздать.

Но оба жили далеко, а сугробы были глубокие. Так что они не быстро на место прибежали.

А вот Мышасик, он зимой под снегом в своих норках жил. Они, кстати, с норами Тёмы частенько пересекались. У них там под землей целое метро было прокопано, но пользовались им только они вдвоем.

Мышасик зиму, конечно, любил, но был слишком мал, чтобы по сугробам скакать. И потому обычно из-под снега не вылезал.

А если и выбирался, только по очень важным поводам. Один из которых был Новый Год. Он этот праздник просто обожал.

Мышасик тоже услышал этот Бадабум, даже сидя под землей и снегом. Вообще, он и так уже готовился к выходу на свежий воздух. А тут такой сигнал. И он быстро побежал по норе к выходу. Но тут на его пути вдруг приключилось что-то такое! Земля затряслась и потолок начал обрушиваться. А ведь он уже был практически у выхода. Выход располагался как раз у крайних деревьев, окружавших поляну с Новогодней Елкой, в кустах густого то ли малинника, то ли орешника.

Кто-то был в его норе. Кто-то большой и страшный. И не то, что он там был. Он ворочался и пытался пролезть к нему – Мышасику!

– Наверное, съесть меня хочет! Какой кошмар!

Мышасик помчался обратно вглубь наутек по темной норе, громко визжа и попискивая. В норе теперь было не только темно, но и пыль столбом стояла. Вдруг Мышасик со всего хода влетел во что-то. Свалился и покатился кубарем.

Он ничего толком не видел.

Хотя, говорят, что у страха глаза велики. Но он, Мышасик, даже в таком страхе все-равно ничего не видел. Зато он чувствовал, что это тот самый злобный зверь, который уже пробрался в нору. Это он сбил его Мышасика с ног, только съесть еще не успел.

Тут в этой темноте и кутерьме под руки Мышасику попалась забытая когда-то лопата. Он схватил ее, поднял, словно боевой топор и с воплем викинга, идущего в бой, бросился на гипотетического противника.