Нареченная

Существовало всеобщее правило, что все семейные разногласия должны оставаться в личных апартаментах. Родители вдруг вспомнили об этом и прикусили язык, когда мы уже подошли к королевскому столу.

– Ваше величество! – приветствовал короля отец с фальшивой широкой улыбкой на лице.

Но Джеймсон едва ли их обоих заметил. Он смотрел только на меня.

Я присела в глубоком реверансе:

– Ваше величество…

– Леди Холлис! Лорд и леди Брайт… Вы похожи на добрых духов. Прошу, подходите, садитесь.

Он взмахнул рукой, показывая нам места.

Мое дыхание участилось, когда я усаживалась рядом с королем. А когда он поцеловал мне руку, я готова была зарыдать от радости. Посмотрев по сторонам, я увидела Парадный зал в совершенно новом свете.

Отсюда, с возвышения, легко можно было понять, кто где сидит в соответствии с рангом, и разглядеть лица всех присутствующих. Странно, однако то внимание, которое рождало во мне неуверенность, пока я шла сюда, теперь, когда я сидела рядом с Джеймсоном, пробудило во мне радостное волнение.

Со своего места я легко читала ту самую мысль, которая светилась в каждом взгляде: «Хотелось бы мне очутиться там…»

Несколько мгновений Джеймсон пристально смотрел мне в глаза, потом глубоко вдохнул и повернулся к моему отцу:

– Лорд Брайт, я слышал, ваше имение – одно из самых красивых во всем Короа.

Грудь моего отца раздулась от гордости.

– Да, я бы тоже так сказал. У нас есть великолепный сад и хорошие земли. Есть даже дерево с качелями, на которых я качался в детстве.

Холлис как-то даже взобралась по их веревкам, – сказал он, но тут же сделал вид, что лучше бы этого не было. – Но трудно найти время для поездок туда, когда Керескен так прекрасен. В особенности в праздники. День коронации в провинции – это совсем не то.

– Догадываюсь. И все же мне хотелось бы как-нибудь побывать в вашем имении.

– Мы всегда рады видеть ваше величество.

Матушка коснулась руки отца. Визит королевской особы означал множество приготовлений и большие расходы, но для любой семьи такое посещение было великой победой.

Джеймсон снова повернулся ко мне:

– Значит, вы взбирались по веревкам качелей, да?

Я улыбнулась, с нежностью вспоминая то событие:

– Я увидела на дереве гнездо, и мне очень захотелось самой стать птицей. Разве это было бы не чудесно – уметь летать? Вот я и решила, что могла бы жить там с птичкой-матерью, проверить, не примет ли она меня в свою семью.

– И?..

– И вместо этого меня выбранили за порванное платье.