Наследница

Я не могла выбрать кого-нибудь из своего окружения, не говоря уже о гвардейцах. Тем более что это пустая трата времени. Надо было срочно искать выход из сложившейся ситуации.

– Нина, я совсем не то имела в виду. Просто я не могу позволить себе обманывать ожидания людей.

– Естественно.

– Ладно. Я закончила. Можешь идти спать. Тележку я оставлю в коридоре.

Нина кивнула и, не говоря ни слова, вышла из комнаты.

Я надкусила шоколадку, но на этом решила закончить с ужином и надеть ночную рубашку. Прямо сейчас я не могла спорить с родителями, а Нина так ничего и не поняла.

– Ты не занят? – спросила я, чуть приоткрыв дверь его комнаты.

Брат сидел за письменным столом и что-то писал. Его белокурые волосы к концу дня уже успели растрепаться, но в глазах не чувствовалось усталости. Арен был до ужаса похож на папу в молодости и словно сошел с папиного портрета.

Арен по-прежнему был одет, как для ужина, разве что успел снять пиджак и развязать галстук.

– Разве нельзя постучать, ради всего святого?

– Извини. Но у меня срочное дело.

– Тогда вызови гвардейца, – огрызнулся он, возвращаясь к своим бумагам.

– Это уже предлагали, – пробормотала я себе под нос. – Я серьезно, Арен. Мне нужна твоя помощь.

Арен осторожно покосился на меня, и я поняла, что он готов уступить. Он небрежно придвинул к себе ногой стул:

– Ладно, входи.

Я села и со вздохом спросила:

– А что ты такое пишешь?

Он поспешно спрятал верхний лист под пачку бумаги:

– Письмо Камилле.

– А почему бы просто не позвонить ей?

– О, позвоню обязательно. Но потом отправлю еще и это.

– А какой смысл? Неужели после телефонного разговора у тебя еще останутся темы для целого письма?

– К твоему сведению, телефонные разговоры и письма служат совершенно разным целям. Письма нужны именно для того, чего нельзя сказать вслух.

– Да неужели? – Я наклонилась вперед, потянувшись за его письмом.

Но Арен ловко перехватил мою руку.

– Я тебя убью! – пригрозил он.

– Отлично, – парировала я. – Тогда тебе придется стать наследником, принять участие в Отборе и сказать своей разлюбезной Камилле последнее прости.

– Что? – нахмурился Арен.

Я снова откинулась на спинку стула:

– Маме с папой необходимо поднять у населения бодрость духа. И они решили, что я должна пройти через Отбор.