Элита

Меня не расстраивает перспектива выбыть из соревнования, но мне очень не хочется уезжать из дворца, – пояснила она. – И потом, я не хотела бы стать женой мужчины, который любит другую.

– Какую это другую… – Я резко выпрямилась.

Глаза Марли торжествующе блеснули. Улыбка, которую она попыталась скрыть, уткнувшись в чашку, явственно говорила: «Подловила!»

Она и в самом деле меня подловила.

На долю секунды при мысли о том, что Максон может быть влюблен в кого-то еще, меня пронзила такая ревность, что стало темно в глазах.

Я попыталась выкрутиться, принявшись подшучивать над Максоном и расхваливать достоинства других девушек, но Марли одной-единственной фразой камня на камне не оставила от моих неловких попыток отвлечь ее внимание.

– Почему ты не положила этому конец? – спросила она ласково. – Ты же знаешь, что он тебя любит.

– Он никогда мне этого не говорил, – ответила я, и это была правда.

– Ну разумеется, – произнесла она таким тоном, как будто это было очевидно. – Принц так старается заполучить тебя, но каждый раз, когда он подбирается к тебе достаточно близко, ты его отталкиваешь. Зачем ты так с ним?

Могу ли я поделиться с ней? Могу ли сказать, что, хотя мои чувства к Максону глубоки – по всей видимости, глубже, чем я сама готова себе в этом признаться, – есть еще один человек, которого я не могу выбросить из сердца?

– Наверное, я просто… не уверена ни в чем до конца.

Я действительно доверяла Марли. Но для нас обеих будет безопасней, если она ни о чем не узнает.

Она кивнула. Казалось, подруга понимает, что все несколько сложнее, просто не хочет на меня давить. Этот молчаливый взаимный уговор, признание друг за другом права на тайны, очень грел душу.

– Так найди способ увериться в этом. И побыстрее. Если Максон не тот, кто мне нужен, это еще не значит, что он чем-то плох.

И снова она была права. Меня терзали страхи. Страх, что чувства Максона не такие искренние, как кажутся, страх перед необходимостью вести жизнь принцессы, страх потерять Аспена.

– Чтобы не заканчивать наш разговор на такой печальной ноте, – произнесла она, отставляя чашку, – скажу, что наша вчерашняя болтовня про свадьбы навела меня на одну мысль.