В – значит виктория

Он и теперь не оставил старой привычки: мы с Тори сами зарабатывали себе на жизнь (хотя могли осесть где-нибудь в провинции и предаваться счастливому безделью), а Лисс кутил в свое удовольствие – к неудовольствию Тори…

– Опять тебя подменить? – жалостливо спросил Лисс, пригладив светло-каштановые в рыжину волосы. Они с Виаторром на одно лицо, если оденутся похоже – вовсе не различишь. – Мне не сложно, ты знаешь.

– Буду признателен, – кивнул Тори. – У меня дел выше головы… Только лишнего не наговори, очень тебя прошу!

– Я буду сама изысканность, – заверил тот.

– Да, я буду держать под диванной подушкой что-нибудь тяжелое. Может быть, успею остановить тебя вовремя, – вздохнула я.

* * *

Гостья явилась точно в назначенный час, на собственном авто. Нэсс Миралид оказалась изящной юной особой, одетой по последней моде, и на меня вытаращилась, как на привидение: я нарядилась в традиционное джаманское платье (правда, прикрыв торс) и навертела на голове высоченный тюрбан.

– О! Это вы – невеста моего братца? – спросила я, не поднимаясь с кушетки, на которой возлежала с чашечкой кишра, блюдом сладостей и огромной пачкой бумаг: из редакции прислали последнюю рукопись, поэтому я, ругаясь когда про себя, а когда и в полный голос, правила исправленное. – Присаживайтесь, нэсс…

– Алиан нэсс Миралид, – представилась она, пристроившись на краешке кресла и благовоспитанно сложив руки на коленях.

– Виатрикс нэсс Ирритор, – ответила я и громко позвала: – Адита! Подай еще кишра и скажи господину, что у нас гости!

– Сию минуту, нэсс! – отозвалась та, а через пару минут спустился Лисс.

Я-то различаю братьев даже в темноте и на ощупь, но случайные знакомцы вроде этой девушки запросто могут их перепутать и при свете дня. Ну, если не испробовали тактильно, конечно, тут уж… сложно принять одного за другого, повадки у них совершенно разные.

– Нэсс, – поклонился он, прижав руку к сердцу, – рад, что вы изволили принять приглашение… Вижу, с моей сестрой вы уже познакомились?

– Да, нэсс, – ответила она, – но, вижу, она занята, так может…

– Вы мне не мешаете, – отмахнулась я рукой с зажатым в ней красным карандашом. – Продолжайте ворковать. И налейте кто-нибудь кишра, мой совсем остыл!

Лисс подал чашку сперва мне, потом девушке, та пригубила и зажмурилась с мечтательным выражением на лице.