В рассветный час

Главное, чтобы самого не приставили к королю… Хотя нет, это невозможно, остальные лорды не позволят, чтобы кто-то оказался так близко к монарху. С другой стороны, на неумелого лекаря можно свалить внезапную кончину правителя, и тогда…

– Данари, вы опять о чем-то мечтаете, – резкий голос лорда Кервена заставляет его встрепенуться. – Не беспокойтесь, я знаю, что вы не практикующий медик, и толку от вас у постели больного ровным счетом никакого.

«И на том спасибо…»

– Маги и сейчас делают все, что в их силах, – добавляет Кервен.

– Скажите, кому передать записи, и я это сделаю.

– И ничего не потребуете взамен?

– Разве я в том положении, когда могу чего-либо требовать?

– Данари… Мне кажется, вы не вполне осознаете собственную ценность, – вкрадчиво говорит лорд Кервен. – Мало того, о чем вы мне поведали не так давно, теперь оказывается, что у вас припрятано еще кое-что! Этакая шкатулка с секретом… Может быть, если подобрать ключ, найдется и другое, не менее любопытное?

Исследовательский интерес во взгляде собеседника Дейна вовсе не радует, поэтому он отвечает как только может спокойно:

– Вполне вероятно, милорд.

– Я уже все сказал, Данари: король стар и болен. Даже если стараниями магов-медиков и при помощи ваших изысканий удастся продлить ему жизнь хотя бы на десять лет, это будет немало.

– Но есть ведь его высочество, – осторожно говорит Дейн, не вполне понимая, к чему клонит лорд Кервен.

– Он до неприличия юн, – следует ответ.

Дейн пытается подсчитать, который год принцу, но выходит скверно – когда сам живешь долго, не очень-то замечаешь, сколько промелькнуло лет. Взять Танна – кажется, вчера еще был смешливым пареньком, а сегодня уже глубокий старик! Люди с королевской кровью в жилах живут дольше простых смертных, но все равно…

Наследник престола совершенно точно совершеннолетний – празднества Дейн хорошо помнит, но как давно это было? Наверно, лет десять назад? Или больше?

– По нашим меркам юн, – приходит ему на помощь лорд Кервен.

– Понимаю. Если прервется род…

Дейн обрывает фразу, потому что не хочет думать о том, что может произойти в случае пресечения династии. Недаром принца оберегают денно и нощно: он ведь единственный потомок старого Эррина.