Возвращение к практике. Том 2

Голова пошла кругом, я отвернулась от окна, успев только заметить, что в душе всадника, показавшегося вдалеке, горит чистое и ясное пламя…

– Не стоит смотреть на себя, госпожа Нарен, – предупредил Вейриш, но руки не отнял.

– Вы сказали, что у меня тоже есть эта искра, – возразила я. – Я хочу взглянуть на нее.

Я остановилась перед небольшим старинным зеркалом на стене. Стекло немного потускнело, но это был подарок хорошего человека, и я его берегла. Сперва, конечно, я взглянула на Вейриша – он стоял у меня за спиной, так не посмотришь, а вот в зеркале… Сразу же пришлось отвести глаза – смотреть на такой огонь человеку просто невыносимо.

Теперь ясно, почему они ищут женщин… с огоньком, пусть даже это звучит двусмысленным каламбуром, – другим не выдержать. Просто развлечься – о, сколько угодно, тут хватит и искры! Но вот быть с драконом рядом… Многие ли на это способны?

Я перевела взгляд на свое отражение. Вгляделась. Постояла несколько мгновений, усмехнулась и отвернулась.

– Ну что я говорил… – немного расстроенно произнес Вейриш, убирая руку.

– Что вы! – ответила я, пряча улыбку. – Знаете… Мне понравилась моя искра. Я бы ее не променяла даже на другую, поярче.

Мы помолчали. После этого опыта обычный мир казался тусклым. Впрочем, краски быстро обретали прежнюю яркость. Я спросила:

– А откуда это, Вейриш? Что значит этот огонь?

– Не знаю, – пожал он плечами. Ну и в самом деле, нашла кого спросить, молоденького дракона! Вот со старой Иррашьей бы потолковать, да только она меня без соли съест и не подавится… – Говорят, что давным-давно люди и драконы были единым народом, а потом разделились на крылатых и бескрылых.

Я даже этому верю: ведь иначе у нас не могли бы рождаться дети и тоже давать потомство…

Он был прав, и я хотела задать еще один вопрос, но с улицы послышались крики, и я невольно вернулась к окну.

– Что там? – спросил Вейриш, любопытно пристраиваясь рядом.

– Пожар, похоже, – ответила я, глядя, как дымный столб сливается с низко нависшими серыми тучами.

Прислушалась – точно, звонил пожарный колокол, его далеко слышно. – Сильно горит…

Бывает такое, что делать? Летом Арастен горит по жаре, по суши, а зимой – в самые холода, когда слишком сильно топят печи, забывают закрывать заслонки и проверять, не осталось ли углей. Да мало ли!

– Какой… нехороший огонь… – произнес вдруг Вейриш. Я обернулась и увидела, как он обнимает себя за плечи, будто ему внезапно стало зябко.

– Что значит – нехороший? – нахмурилась я.