Возвращение

Доводилось мне видать вдовьи хозяйства, ну так это на них нисколько не походило. Кровлю, видно, недавно подновляли, в заборе вон новые доски виднеются, дом опять же в порядке, а в хлеву кто-то сыто похрюкивает и шумно вздыхает. Словом, чувствовалась мужская рука, этот Бакко был парнем домовитым…

– Ита, Ита, открывай! – забарабанил сын старосты в ворота. – Слышишь, нет? Это я, Данис! Ита!..

Последовало повторение недавнего спектакля: сперва забрехал цепной пес, затеплился свет, потом в доме расплакался ребенок, затем скрипнула дверь и прозвучали чьи-то шаги.

– Правда, что ли, ты? – подозрительно спросил женский голос.

– Да я, я, открывай, – зачастил Данис. – Отец прислал, дело важное!

– Да ты не один, – слух у вдовы был чуткий. – Кто там еще?

– Господа важные, из столицы, – ответил Данис. – И госпожа маг. Спросить тебя о чем-то хотят, так что давай, Ита, открывай уже, холодно ведь!

– А что среди ночи? – не унималась вдова. Впрочем, я на ее месте тоже не торопилась бы открывать незнакомцам, пусть даже с ними явился сын старосты.

– Господа говорят, времени нет, – сказал Данис. – Да откроешь ты или нет?! Ворота ломать прикажешь, что ли?

– Попробуй только! – зло ответила Ита. – Кобеля спущу!

– Кобель твой незнамо где! – хохотнул Данис.

Хм… Похоже, на вдовушку положил глаз не один Бакко, да только Ита дала Данису от ворот поворот.

– Послушай-ка. – Я отстранила парня, подошла к воротам почти вплотную.

– Нет, – после короткой заминки ответила Ита. – А я-то тут при чем?

– Бакко, твой… хм… приятель ведь был в услужении у нейра Ильзора, так? Он пропал, мы ищем его. Возможно, он видел преступников.

– У меня его нет, – сказала женщина, помолчав. – Я ничего не знаю.

– Может, ты нас все-таки впустишь? – Тут что-то было неладно, я чувствовала.

Ответа не последовало, видимо, Ита колебалась, но мне уже надоело ждать. Короткий жест – и с той стороны ворот лязгнул засов, женщина испуганно вскрикнула.

– Не стоит заставлять магов ждать, – любезно сообщила я кутающейся в огромную шаль женщине, входя в распахнувшиеся ворота, и повернулась к Данису: – Ты, любезный, можешь быть свободен. Отцу благодарность передай.

Потертый риш сверкнул в лунном свете и исчез.