Странники

Так… если это – не палач, то я – китайский император! Какие тут экспертизы! Да мне достаточно показать какие-нибудь щипцы, и я мигом сознаюсь в подготовке покушения на местного правителя!..

– Имя! – гаркнул лысый, вперившись в меня пронизывающим взглядом. Я трогательно улыбнулась. – Как ты, исчадие Тьмы, оказалась в дворцовом саду?! Что на тебе за непотребные тряпки, и где твои сообщники?!

«Ух ты, это, оказывается, дворец!» – восхитилась я. Что до тряпок, я была полностью согласна – модельером Марстену не бывать, вот только дискутировать по этому вопросу с лысым типом мне как-то не улыбалось.

– Отвечай! – гаркнул лысый, нависая надо мной, как коршун над добычей.

Я скосила глаза к носу, широко, по-идиотски улыбнулась и чуть-чуть высунула прикушенный язык. Я знаю, вид у меня при этом получается – дебильней некуда. Я вообще хорошо притворяюсь идиоткой. Некоторые злопыхатели утверждают, что это у меня врожденное, но на самом деле я просто хорошая актриса.

– Говори!.. – взвыл лысый. – Где твои сообщники? Кто они?!

Я глупо хихикнула и пустила слюни.

Лысый задумался, а я повертелась на лавочке из стороны в сторону, потом обратила внимание на пояс одного из моих балахонистых стражей. Пояс был то ли плетеный, то ли вязаный, с замысловатыми кисточками на концах. Я цепко ухватилась за одну такую кисточку и принялась разглядывать ее с преувеличенным любопытством. Знаете, как шимпанзе: если обезьянке в руки попадает что-то интересное, она подносит это близко к глазам, вертит, рассматривает со всех сторон, обнюхивает, пробует за зуб, что-то лопочет в полном восторге… Вот я примерно тем же и занималась, видя краем глаза, что лысый тихо сатанеет.

– Отведите ее назад! – решил он в конце концов. Я мысленно перевела дух, а улыбчивый мужик заметно огорчился. – Завтра приедет хозяин, тогда решим, что с ней делать…

Кисточку от пояса бесцеремонно выдернули у меня из рук, и я жалобно захныкала, окончательно вжившись в роль дебилки.

Оставшись наедине с собой, я прочно задумалась. Интересно, что это за хозяин завтра приедет? И что он может со мной сделать? Что-то мне кажется, даже если я расскажу местным «следователям» правду, только правду и ничего, кроме правды, участь мою это отнюдь не облегчит, скорее, только усугубит.