Странники

Тогда магов вообще было больше, чем сейчас, уж не знаю, почему… И собирались они во всякие ордена, союзы и все такое прочие, заговоры друг против друга устраивали, воевали… Эти вот всемером действовали, больше никого к себе не пускали, хотя многие мечтали!

– Великолепная семерка, – хмыкнула я.

– Ага, так их тоже называли! – удивился Марстен. – Ты откуда знаешь?

– Случайно сорвалось… – Я потеснее прижалась к теплому боку Марстена. – Ты дальше рассказывай!

– Ага… Так вот, эти семеро обнаглели до того, что решили обрести силу девятого круга, но таким образом, чтобы ничего человеческого не потерять! – выдал Марстен победным тоном.

– Но у них, конечно, ничего не вышло, – заключила я.

– Нет, почему? – удивился он. – Как раз наоборот, очень даже вышло! Правда, – добавил Марстен, – никто не знает, как они это провернули! Это было ужасно давно, одни легенды до нас и дошли… Но известно, что эти семеро могли потягаться с настоящими магистрами на равных, а жизнь при этом вели самую что ни на есть человеческую.

– А почему они падшие-то? – не поняла я.

– Ну… их так прозвали за то, что они отказались соблюдать те правила, которым обязан следовать магистр, – подумав, сообщил Марстен. – Силой своей немереной пользовались направо и налево, как хотели, о последствиях не думали и вообще много чего натворили! Потом… ну, в те времена только и делали, что воевали…

– Так что с ними дальше-то было? – подергала я его за рукав.

– Да ничего, – вздохнул Марстен. – Всем быстро стало ясно: обычные маги с ними не совладают, да и магистры не очень-то полезут, хотя бы из боязни свое любимое равновесие в мире нарушить, так что этих семерых оставили в покое. Их не трогали – и они никого не трогали, и жили себе в свое удовольствие… Некоторые даже своей смертью померли.

– Фу ты! – обозлилась я. – Ну и что это за леденящая душу история? Все жили долго и счастливо, и некоторые умерли своей смертью! Марстен, ну тебя! Рассказчик нашелся!.

– Но это же правда, – обиделся Марстен. – Жили они, может, и долго, но их все презирали… – Он подумал и добавил: – Ну, наверно, для виду презирали, а сами завидовали, конечно. Я бы точно завидовал! Но в любом случае, с тех пор как-то так повелось их поминать…

– Ясно, – вздохнула я.