Случай из практики. Цветок пустыни

– Благодарю, Руммаль-шодан, что дозволил молодой волшебнице, лишь начавшей постигать истинное мастерство, закончить речь, – сказала Фергия совершенно спокойно, хотя, по-моему, ей хотелось огреть старика чем-нибудь тяжелым.

Тарбан такой величины точно выдержит, череп не пострадает… Жаль, за нападение на придворного чародея и убить могут без суда и следствия. Тот же Даллаль и обязан будет снести Фергии голову с плеч… Впрочем, он, наверно, замешкается и даст ей возможность сбежать. А я поспособствую, даже если придется превратиться на глазах у изумленной публики.

– Кого же ты увидела? – спросил Руммаль.

– Слепцов, – ответила Фергия. – Ну ладно, вы не вовсе слепы, но не видите ничего дальше собственного носа. В Адмаре столько чудес, а вы даже в джаннаев не верите, хотя живете с ними бок о бок!

Я припомнил, как она говорила мне почти то же самое, и понял, что настоящее представление только начинается. Оставалось только устроиться поудобнее, насколько это вообще возможно, когда сидишь на камне, и наслаждаться спектаклем.

– Верить можно хоть в Великую птицу, которая снесла золотые яйца, а из них вылупилось солнце, звезды и наш мир, – ответил Руммаль. – Никто не запрещает. Вот только доказать это невозможно!

– Или ты хочешь сказать, будто видела джанная? – очень удачно вставил упитанный маг.

– Как тебя сейчас, шодан, – заверила Фергия.

– В любой сказке предостаточно описаний этих духов, – он презрительно поджал губы. – И как проверить, правду ли ты говоришь? Может, позовешь джанная и покажешь его нам?

– Я так и думала, что кто-нибудь это предложит! Но звать не стану, почтенный шодан, потому что у меня осталось только одно желание, и если я истрачу его на этакую ерунду, сама себе не прощу!

– Желание? – насторожился бронзовокожий маг. – Ты хочешь сказать, в том оазисе все-таки…

– Обитал джаннай, как и твердила молва, – улыбнулась Фергия.

– Это правда, шоданы, – подал голос начальник стражи. Все-таки магов он робел. Не Фергии, нет, именно придворных – ведь они могли серьезно испортить ему не то что карьеру, а и самое жизнь. – Там нет и следа запустения.