С феями шутки плохи

Пока я не могу присматривать за Феликсом, хоть ты пригляди за Эллой. Можешь утопить ее в колодце, я не опечалюсь.

– Опечалится весь квартал, сударь – где воду-то брать прикажете? – не осталась я в долгу. – Вот на речке – дело другое, пойдем белье полоскать, и… Зимой особенно хорошо – раз, и ушла под лед. Даже если вытащат, все одно заболеет.

– Неужто…

– Слыхала, сударь, был такой случай. Жена разлучницу в прорубь столкнула.

– Пока обойдемся без крайних мер, – серьезно сказал герцог. – Ты… Да, ты умеешь писать, я помню, но не нужно записок.

– А если меня кто-то узнает? Лицо приметное, а у слуг языки длинные, мне ли не знать!

– А что, я не мог влюбиться в твою кузину? Она была на балу, она миловидна, а я всегда был не прочь приударить за хорошенькой девицей!

– Конечно, сударь, как скажете, – кивнула я. – Если что-то случится, я приду немедля.

– Я прикажу, чтобы тебя впускали без вопросов. А теперь иди, не то тебя хватятся.

– А можно мне зайти на конюшню? – спросила я по наитию.

– Зачем?

– Посмотреть на вашего коня. Ну…

– Опять волшебство? – сощурился он. – Что ж, пока от твоих чар никому не стало худо. Выйдешь во двор – скажи Сиду, что я велел отвести тебя к Брасту.

– Сид – это мальчик? Он тут у дверей на скамеечке сидит, я думала, он у вас на посылках… Или вы о камердинере?

– Мальчик, – недоуменно ответил герцог.

– Понятия не имею, сударь, просто сидит. Я попросила его принести воды, он сбегал… Я же не знаю, как заведено в вашем доме!

– Позови-ка его, – неожиданно оживился он.

Я выглянула за дверь и окликнула прикорнувшего в уголке мальчугана:

– Ну-ка, зайди!

– Что вы, туда нельзя… – прошептал он, протерев глаза.

– Его светлость велел тебя позвать, иди живее, пока он не разгневался!

Мальчик – ему было лет десять, вряд ли больше – все норовил спрятаться за моей юбкой, но я подталкивала его вперед.

– Ты Сид, верно? – спросил герцог, внимательно глядя на мальчишку.

– Да, господин, – тот съежился и попытался прикрыть одну босую ногу другой. Был он вихрастый, рыжий и нескладный, худой, но крепкий, это я почувствовала, когда взяла его за плечи.

– И ты, если не ошибаюсь, сын повара? И место твое на конюшне…

– Да, господин… – Сид вжался в меня спиной, и я невольно погладила его по макушке.