С феями шутки плохи

– Госпожа просила передать кое-что его светлости, – ответила я, опустив глаза. – На словах.

– А… ну входи, только вряд ли ему сейчас есть до этого дело.

– Почему?

– Его светлость болен, – ответил он.

– Какое несчастье… – посетовала я. – Неужто простыл? Немудрено по такой погоде, а господа вечно носятся верхами нараспашку!

– Нет, просто лихорадит, – чуть смягчился слуга, провожая меня. – Рана воспалилась, как доктор говорит.

– Бог мой, рана-то откуда? – поразилась я.

– Дуэль… у господ за косой взгляд да дурное слово дуэль полагается, не знаешь, что ли? – вздохнул он.

– Я о таком и не знала, – солгала я. – А госпожа моя себе места не находит, куда запропал? Хоть скажу ей, а то и сама извелась, и всю челядь замучила!

– Это дело обычное, – философски ответил слуга и остановился. – Пришли. Как господину-то доложить?

– Скажите прозвище такое же, он поймет, – попросила я.

Запах. Этот запах…

Я попыталась дышать ртом, но запах все равно никуда не делся – так пахло в спальне, где умирал мой отец. Так пахли его лекарства, и…

– Откуда ты здесь взялась?

Герцог говорил негромко, с расстановкой, чувствовалось, что ему нездоровится.

– Туфелька, – только и сказала я, поняла, что сейчас не выдержу, и рывком распахнула ставни.

– Ты же видишь, я не в состоянии… примерять.

– Вас некому заменить? – Я осторожно подошла ближе. Лицо у герцога было – краше в гроб кладут, темные глаза лихорадочно блестели, волосы на висках слиплись от испарины.

– Феликс доверяет только мне… Дай напиться…

Я взяла кувшин – тот оказался пуст, – и подошла к дверям.

– Принеси воды, – сказала я мальчику, дежурившему у порога. – Набери прямо из колодца и неси скорей сюда… вот тебе монетка!

– Не надо, я и так принесу, – пожал он плечами, но монетку все же взял.

– Так беги скорее! Да сполосни кувшин, прежде чем наливать!

Мальчишка обернулся живой ногой, и я дала герцогу напиться холодной чистой воды.

– Будто проклял кто, – сказал он, отдышавшись. – Давно со мной такого не приключалось!

– Это на дуэли? – осторожно спросила я, глядя на повязку.

– Если бы! – герцог поменял позу и зашипел.