С феями шутки плохи

– Я пойду с тобой завтра, ладно? – попросила Агата.

– Лучше отдохни, мне завтра только воды принести нужно, – сказала я. – А ты пока уговори свою матушку, чтобы отпускала со мной за покупками. Раз она хочет выдать тебя замуж, тебе нужно знать, где что продается и почем, а то тебя служанки обманывать станут. Ну а люди вроде господина Нейси счет деньгам знают и просто так ими не швыряются! Так и скажи, если спросит, что за блажь на тебя напала. А если выйдет, через день пойдем за покупками, раз тебе так хочется…

– Вот здорово! – Агата заулыбалась и вскочила.

«К этому уму еще бы красоты», – подумала я, укладываясь спать.

– Захотелось стать красавицей? – нежно спросила Фея Ночи из темного угла.

– Нет, сударыня. Проживу с тем, что есть, – ответила я. – Как ваши весы?

– Не мои, – поправила она. – Пока они в равновесии, но колеблются как-то очень уж странно… Спи. Пока ничего не происходит…

И я уснула, потому что чудовищно устала за эти дни, а снился мне бальный зал, яркие огни и глаза мужчины напротив – темные, настороженные…

Глава 7

При мысли о том, что я встречу у колодца Черного герцога, у меня холодело внутри.

У колодца его не было. Я отнесла воду домой – тетушка еще спала, – показала Агате, которая мужественно встала в одно со мною время, как перебирать крупу, а еще попросила полить зелень на заднем дворе, и пошла к старой иве.

Я угадала – герцог был там. Он сидел на моем любимом месте, и лицо у него было усталым.

– Я знал, что ты придешь, – сказал он, поднявшись навстречу.

– Я надеялась застать вас здесь, – ответила я.

Воцарилось молчание.

– Принц ищет свою незнакомку, – негромко произнес герцог. – Она потеряла туфельку на ступенях дворца, когда бежала прочь. Таких крохотных туфелек не носят и принцессы, поэтому та, кому она придется впору…

Я покосилась на свои ноги в старых башмаках.

– Ты не выйдешь замуж за принца, – вдруг холодно сказал герцог. – Даже думать забудь!

– Зачем мне ваш принц? Я размышляла о том, как не дать ему жениться на Элле. У нее нога вряд ли намного больше моей. Сударь, – сказала я, – вы ведь сумеете подменить туфельку?

Он нахмурился.