С феями шутки плохи

Старания мои увенчались успехом только когда кони остановились.

– Что, и сегодня мне не подадут, напиться? – весело спросил принц.

– Пожалуйста, прошу вас, сударь, – Элла обеими руками протянула ему полное ведро, едва удерживая его на весу. Тот наклонился, придержал его и отхлебнул с явным удовольствием.

– Эй, чернявая! Принеси-ка и мне попить, – приказал герцог. Я не собиралась поднимать полное ведро чуть не над головой, поэтому выплеснула большую часть воды наземь и подала ему.

– Там же, – шепотом сказала я.

Он нахмурился, но едва заметно кивнул. Я забрала свое ведро и отошла к колодцу – снова его наполнить.

– Смотри не лопни, Феликс, – сказал герцог принцу. – Ты же не верблюд, столько тебе не выпить.

Принц засмеялся:

– Спорим, зануда?

– Нет. Ты проиграешь, – пожал тот плечами, тронул коня с места и добавил через плечо: – Мы же не в пыточной.

Я слыхала о таком: на допросе в человека вливают воду, пока он не сознается в содеянном, не выдаст подельников… или не умрет. Должно быть, прочие тоже об этом знали, потому что перестали посмеиваться, а принц отдал ведро Элле и утер лицо.

– Ну, едем! – сказал он, и всадники унеслись прочь.

Элла осталась смотреть им вслед, а я отправилась домой. Пока герцог вернется, я, глядишь, обед успею состряпать. Хотя тетушке с кузиной явно было не до того: они дошли только до обсуждения фасона рукавов, и это грозило затянуться надолго.

Так и вышло: я прождала герцога довольно долго, хорошо еще, взяла с собой одну из книг Агаты, чтобы не заскучать.

Рукоделия мне и дома хватает с избытком, а тут, пусть это всего лишь сказка для романтически настроенных девиц, можно хоть улыбнуться. Каюсь, я увлеклась незамысловатой историей о разлученных возлюбленных так, что даже не услышала шагов.

– А ты и впрямь умеешь читать, Маргрит, – прозвучало у меня над головой. Я заложила книгу сухой былинкой и встала. – О чем ты хотела поговорить?

– Боюсь, это долгий разговор, сударь, – помолчав, ответила я. – А здесь мы как на ладони.

Не соблаговолите ли спуститься к реке? Я знаю старую иву на излучине – она будто шатер, ветви до самой земли. Под нею и коня вашего можно укрыть. Опять же, там прохладно.

– Идем, – кивнул он, – указывай дорогу.

Конь снова пошел за ним без приказа, как верный пес.

– Чья ты дочь? – спросил герцог, вслед за мною спускаясь к воде. – Ты говоришь не как простолюдинка.

– Мой отец был хорошим ювелиром, – сказала я, решив, что о себе-то вполне могу сказать правду.