Под иными небесами

Если Торваль не преувеличил, и алийские города на этом побережье уничтожены, то попытка наладить хоть какой-то контакт (торговлю я не считаю) провалилась.

Мы снова тронулись в путь ранним утром. Не пройдя и сотни шагов, Торваль вдруг свернул куда-то в заросли, а я вынужденно последовала за ним: в лесу я ориентируюсь очень плохо, не хватало еще потеряться! Вскоре я поняла, что привлекло его внимание – из чащи доносились странные звуки, похожие на стоны.

Я догнала Торваля на небольшой опушке: он стоял и смотрел на лежащего в траве единорога редкой вороной масти, не часто такого встретишь… Я уже видела подобное – его рог был обрублен у основания, а передние ноги перебиты.

Кем бы ни были охотники, они даже не удосужились прикончить добычу!

– Если бы я знал, кто это сотворил, – негромко произнес аль, – недолго бы он топтал эту землю…

– Добей его, чтобы не мучился, – сказала я. – Его уже не поставишь на ноги. Я могла бы… прежде, но теперь, увы…

– Я попытаюсь, – ответил Торваль.

Он опустился на колени рядом с животным, взял в руки его голову… Ничего не изменилось, единорог все так же тяжело, со всхлипами дышал, даже не пытаясь подняться на ноги.

Но миновало несколько минут, и он дернулся, всхрапнул и, едва не стоптав Торваля, поднялся на ноги.

– А как же рог? – спросила я, вовремя отскочив подальше. Повторяю, единорог – это очень большое и опасное животное, и лучше не вставать у него на пути.

– Ничего не могу с этим поделать… – Торваль тоже поднялся на ноги. Лицо у него было – краше в гроб кладут.

– Думаешь, он выживет в одиночку? – спросила я. – В табун ему теперь возвращаться нельзя.

Торваль вопросительно взглянул на меня.

– Другие жеребцы забьют его насмерть, – пояснила я. – Осень на дворе, начнутся схватки за самок, а рога у него нет, и неизвестно, отрастёт ли он заново.

Торваль только пожал плечами:

– Всё что мог, я сделал. Теперь его жизнь в руках судьбы.

– И в его собственных копытах, – мрачно добавила я. У меня неважное чувство юмора.

2

Как ни странно, единорог не убежал.

Он следовал за нами, не приближаясь, но и не отставая. Торваль пробовал приманить его, но безуспешно. Впрочем, скоро ему стало не до единорога.

С Торвалем что-то было не так. Он и так-то молчун, но, не услышав от него за три дня ни единого слова, я насторожилась. Впрочем, сама по себе необщительность ещё ни о чем не говорила, но вот когда Торваль умудрился не заметить торчащего из земли корня и едва не упал, я не выдержала.