Под иными небесами

 – Придется поостеречься… Знаешь, я, пожалуй, превращусь обратно. Мало ли что…

– Сперва разожги костёр, – сказал Торваль и невольно поежился. Видимо, после путешествия на моей раскаленной спине ему сделалось зябко.

6

Хотя стояла середина лета, ночью было холодно – такое в этих краях не редкость. Поскольку у костра можно греться только одним боком, а теплой одежды у нас при себе не было – рассчитывали ведь просто посидеть в кафе, а не скитаться по лесам! – то ночевать было неуютно, во всяком случае, Торвалю.

Мне что – меня грел собственный огонь, так что ветровку я готова была одолжить спутнику, но передумала: он привык ночевать под открытым небом, уж не окоченеет. А я хоть под голову эту тряпочку положу…

Торваль разбудил меня на рассвете и, не сказав ни слова, зажал мне рот. Я покрутила пальцем у виска и вопросительно посмотрела на него. Торваль кивнул куда-то в сторону поселка, над которым мы вчера пролетали. Я прислушалась. Кто-то осторожно шёл через лес, стараясь не шуметь. Конечно, до любого алья им было далеко, он расслышал шаги, должно быть, от самого их жилища.

Мог бы и пораньше меня разбудить, к слову, давно бы уже улетели!

Торваль показал мне три пальца – ясно, к нам приближались трое. У меня не настолько хороший слух: определить, что в лесу кто-то есть, я могу, но пересчитать их и определить по характеру шагов, кто высок, кто низок, кто опытный лесовик, а кто приехал на прогулку из города, увы, не могу.

– Делай вид, что мы просто заночевали в лесу, – сказала я одними губами.

 – И не лезь на рожон. Кто разберет, что это за люди такие, может, грибники, а может, нет…

Торваль отошёл к костру. Я тоже придвинулась поближе к огню, насвистывая, чтобы нас легче было найти.

Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать из-за кустов на опушке появились трое. Выглядели они обыкновенными мужиками из глубинки, решившими поохотиться – каждый держал ружьё наперевес.

– Привет! – сказала я. – Вы откуда?

Мужики немного опешили.

– Вы кто такие? – спросил один из них, заросший трёхдневной щетиной, и поудобнее перехватил ружье.

– Туристы, – ответила я.

– Туристы, говоришь… – протянул второй, озираясь. – А вещички ваши где? Палатка там, рюкзаки…

Я мысленно выругалась: придумала тоже, сразу ведь ясно, что я человек сугубо городской! Да и по Торвалю сейчас не скажешь, что он именно что лесной житель и свои родные чащобы исходил вдоль и поперек.

– Мы от своих отбились, – сообщила я. – Может, сегодня нагоним.