Под иными небесами

И в том, что я вынуждена сейчас шлёпать по этой грязи, виноват ты!

– Да уж, летать проще, чем ходить, – мрачно ответил он. – Уж поверь, знай я, что этот маг с тобой сделал, он прожил бы достаточно, чтобы выдать все свои секреты.

– Верю, – усмехнулась я, потому что была наслышана о мастерстве алийских палачей. Кажется, у них целые трактаты были посвящены этому высокому искусству.

Мы одолели проклятое болото, когда уже начинало темнеть. Дождь, к счастью, кончился, и на том спасибо!

– И куда дальше? – спросила я.

– Неподалеку посёлок, – сказал Торваль, оглядевшись. – Вокруг опять болота, до самых холмов. Из посёлка дорога идёт через топи к реке. Там уже недалеко до моря.

– Ты предлагаешь снова лезть в болото? – поинтересовалась я, стряхивая с одежды комья грязи. – Ночью?

– Нет, конечно, – ответил Торваль таким тоном, словно в очередной раз убедился в моей непроходимой дремучести.

После этого он сделал нечто вовсе уж несусветное: снял свои ножны с перевязи и нацепил мне на пояс.

– И что это должно означать? – спросила я. Для Торваля кинжал был невелик, но для меня – все равно что небольшой меч, и ножны больно били меня по бедру.

– Через посёлок я смогу пройти только в одном случае, – спокойно ответил Торваль, протягивая мне свой лук. – Безоружным и связанным.

Я прислонилась к дереву, чтобы не упасть.

– Ты предлагаешь идти через посёлок? – уточнила я. – Ты рехнулся, что ли?

– Я не знаю всей дороги через топи, – ответил Торваль, отрезая кусок веревки.

– Замечательно, – сказала я. – Ты хочешь сказать, у нас больше шансов остаться в живых, если мы пойдём по дороге?

– Ты очень сообразительна, – сделал он комплимент.

Следующие полчаса он пытался научить меня завязывать такие узлы, которые мгновенно распускались бы, стоило дернуть за конец веревки. В конце концов у меня получилось.

– Хорошо, – сказал Торваль. – Эту веревку набрось мне на шею. Поведешь меня за неё.

– Значит, я – воительница, – уточнила я.

Торваль кивнул.

– Тогда извини, – сказала я и сильно толкнула его в плечо.

Торваль окунулся в болотную жижу с головой. Из грязи он выбрался в таком виде, что я и описать не возьмусь: на чёрном лице только синие глаза сверкали.