Невидимые знамена

– Ну и что? – парировал тот. – Ты будто бесшумно ходишь, тоже мне, эльфийка в берцах!.. Я с тобой, а то потеряемся, и тогда… тогда…

– Только не плачь, – уныло сказала Шура. – Ладно. Давай так: пойдем вместе, но к костру или что там будет, я одна подберусь. Идет?

Саша кивнул, такой план его вполне устраивал.

– Ну пошли тогда!..

Семенов действительно плохо видел в темноте: та будто усугубляла его и без того изрядную близорукость, поэтому он предпочитал держаться за приятельницу.

Шура же не ошиблась – крохотная искорка, которую она заметила отраженной в стекле очков Саши, становилась всё больше, превратилась сперва в язычок пламени, а потом стало ясно, что впереди, среди толстых древесных стволов, действительно полыхает костер.

– Всё, сиди тут, – шепотом велела Шура, скинула на руки Саше свой рюкзак. – Я быстро, туда-обратно… Послушаю только. Слушай, Семенов, а как там в твоих книжках обычно? Мы должны местный язык понимать или нет?

– Вообще должны, – обескураженно ответил тот и поправил очки.

 – Там про это нигде не говорили прямо. Но обычно все всё понимают…

– Ну ладно… – Шура поправила бейсболку и пошла вперед, стараясь особенно не шуметь.

По счастью, подлеска тут почти не было, поэтому особенного треска она не производила. Время от времени под ноги попадались сухие ветки, но девочка была достаточно легкой, чтобы они не ломались с треском под ее весом.

Наконец, когда до нужного места осталось не более десятка метров, Шура начала красться от ствола к стволу, чтобы не заметили.

Подойдя достаточно близко, как ей казалось, она осторожно выглянула из-за дерева.

На поляне полыхал большой костер, вокруг него сидело несколько человек. Шура насчитала пятерых, тех, кто находился на самом свету, но разобрать, не прячется ли еще кто в пляшущих тенях, не получалось. Кажется, эти люди были заняты готовкой, во всяком случае, тянуло съестным, и Шура невольно сглотнула, вспомнив, что так и не поужинала.

Все они были рослыми, одетыми… ну, Саша бы разочаровался, увидев, как наряжаются жители так вожделенного им иного мира. Просто, добротно, ничего лишнего: Шура могла разглядеть плотные куртки и штаны, может, даже кожаные, сапоги, один человек щеголял в рубахе с закатанными рукавами, обнажавшей могучую волосатую грудь, – видимо, гиганту было жарко. Они пересмеивались, но слов разобрать не получалось.