Коммуналка

Пока бабушки-старушки были не такими ж страшными, даже милыми.

Но это только пока.

С третьей соседкой Ирочка познакомилась аккурат на третий день учебы, когда, ошалев от количества знаний, которые еще только предстояло постигнуть, варила себе сосиски.

Хлопнула входная дверь, и в прихожую тяжелым шагом, словно статуя Командора, вошла рослая… назвать ее старухой язык не поворачивался.

– Что за вонь на кухне?! – громким, хорошо поставленным голосом произнесла пожилая женщина с крашеной халой на макушке.

Ирочка попятилась.

Соседка (а судя по значку с профилем Ленина на лацкане старомодного бордового костюма, это была та самая Сталина Иванна) оказалась на полголовы выше студентки и заметно массивнее. Однако это была не мягкая округлость Анны Феодосьевны, Сталина Иванна больше напоминала статуи советского периода – массивные, немного угловатые и оч-чень крепкие.

– Девушка, это ваши пельмени в холодильнике? – нахмурив густые брови, спросила та. – Микояновские?

Ирочка испуганно кивнула.

– В мое время за такое – уж простите, милочка, я ознакомилась с составом на этикетке, – дали бы десять лет без права переписки! – отрубила Сталина Иванна.

 – А это вы что едите?

– Сосиски… – пробормотала девушка. – Тоже микояновские…

– Дайте попробовать… Тьфу! А за это – расстреляли бы! Я буду жаловаться руководству комбината!.. Они же краской воняют, вы что, не чувствуете? Лучше бы овсянку сварили, чем травиться такой дрянью…

С этими словами Сталина Иванна прошествовала в свою комнату (пол ощутимо содрогался) – раздался звук включенного телевизора и тут же оборвался.

Ирочка выдохнула и доела сосиску. Никакого запаха краски она не чувствовала.

Сталина Ивановна напомнила ей школьного завуча, вот уж кто был мастером громить и обличать.

– Да ты ее не бойся, не укусит, – проговорил кто-то за спиной. Голос был незнакомый. Ирочка обернулась, сжимая в руке вилку. Перед ней стояла незнакомая пенсионерка, крепкая, сухощавая, со свежим румяным лицом и седоватыми темными волосами, зачесанными под гребенку.

В руках у нее была трехлитровая банка с чайным грибом.

– Ты тут никак комнатку снимаешь или, может, в гости к кому пришла? – продолжила допрос пенсионерка.

– Снимаю, – созналась Ирочка и поспешила представиться.

– Ну живи, – разрешила пенсионерка, любовно оглаживая банку. – У бога всего много, всем хватит. Я сама уж лет двадцать тут кукую. Живу сама себе, молюсь, постую иногда, для здоровья, никого не обижаю, на чужое не зарюсь.