Коммуналка

Ирочке пришло вдруг в голову, что на свой полтинник она сможет купить здесь намного больше, чем у себя там. Надо только найти магазин… И она пошла к центру, вертя по дороге головой во все стороны.

Люди с флагами и транспарантами тоже шли туда, где надрывался оркестр, где кто-то бойко и гулко выкрикивал лозунги. Почти никто не шагал ей навстречу. Поэтому Ирочка сразу заметила маленькую девочку, которая уныло тащилась ей навстречу, низко опустив голову и глотая слезы.

– Что случилось? – спросила Ирочка, присев перед девочкой.

Девочка помотала головой и громко шмыгнула носом. Ей было лет семь, и застиранное платье было ей великовато. Волосы заплетены в две косички с белыми ленточками. Обычная девочка, только почему-то плачет.

– Где твои мама и папа, ты не потерялась? – продолжала утешать ее Ирочка.

Девочка помотала головой.

– Папка на войне, – сказала она, втянув содержимое носа, – а мы с мамой сюда приехали, мама в столовой работает.

– Ничего, вернется твой папка, – бодро сказала Ирочка, которую кольнуло какое-то смутное предчувствие. – Смотри, праздник, все смеются.

– А у меня мамка против праздника, – сообщила девочка. – Нам в школе велели принести по пятьдесят копеек, сдать на подарки воинам Красной Армии, а мамка говорит, самим есть нечего. Что я в школе скажу! Все принесут, а я нет…

– Хочешь, я дам тебе полтинник? У меня случайно в сумке завалялся. Бери-бери, – заторопилась Ирочка, судорожно нащупывая в кармашке сумки монету, наконец нашла и сунула в горячую ладошку девочке.

Та недоверчиво подняла на нее глаза, но монетку взяла и прижала кулачок к груди.

– Тетя, а почему ты мне ее даешь? – спросила она прямо.

– А я тоже… тоже хочу помочь Красной Армии, – ответила Ирочка с легкой заминкой.

– Спасибо, тетенька…

Девочка обошла ее и пошла по тротуару, вытирая другим кулачком глаза, но уже веселее. Ирочка посмотрела ей вслед и вздохнула.

– Кажется, я становлюсь сентиментальной, – сказала она вслух.

Она погуляла по городу еще час-другой, ее даже угостил мороженым какой-то молодой человек, который очень хотел с ней познакомиться, но Ира зачем-то назвалась Степанидой, и юноша быстро отстал. Нет, он был симпатичным, но заводить интрижку в прошлом Ира не собиралась – это уж полное безобразие.

Когда ноги устали, Ира вернулась к своему дому, вошла в комнату и выдохнула с облегчением.