Футарк. Второй атт

 – Не равняйте меня с этими шарлатанами! Все предельно просто: новая горничная вашей тети – племянница сестры моей кухарки…

– И она, конечно, доложила, что тетушка Мейбл ждет вас сегодня к чаю! – закончил я.

– Точно! – подтвердил Таусенд с усмешкой. – И я предположил, что если вы не позвонили и не прислали записку, то заедете за мной лично. Как видите, все гениальное – просто!

– Действительно, – улыбнулся я. – Так вы готовы ехать?

– А куда я денусь? – притворно вздохнул инспектор, беря шляпу. По-моему, он был чрезвычайно рад возможности вырваться из серых стен полицейского управления.

 – Только, Виктор, вы в следующий раз лучше звоните заранее, а то вы ведь могли меня не застать на месте.

– Учту, – согласился я, хотя летом в Блумтауне обычно царят тишина и спокойствие, так что полиция предпочитает отсиживаться в прохладном здании управления. – Если не секрет, что это за история насчет мышей?

– Да этот Адамсон совсем с катушек съехал, – отмахнулся инспектор, запирая за нами кабинет.

 – Представьте, явился в управление и стал требовать у констебля, чтоб его принял лично суперинтендант. Сказал, дескать, угрожают ему…

– Мыши?! – не выдержал я.

– Мышами! – ухмыльнулся инспектор. – В общем, мучил Адамсон констебля битых полчаса. Тут, на свою беду, я шел мимо, вот он в меня и вцепился, раз к суперинтенданту не пустили. Да такую чушь понес!

– И? – подбодрил я Таусенда, который сделал драматическую паузу.

– Говорит, мол, находит у себя по утрам на подушке задушенных мышей! – объяснил Таусенд и подмигнул дежурному констеблю, мимо которого мы как раз проходили.

 – Замучил он вас, верно, Дженкин?

– Да, сэр! – с чувством подтвердил тот. – Еще как, сэр!

– Ну вот. – Инспектор продолжил рассказ, когда мы выбрались на улицу и уселись в мой автомобиль. Ради этого пришлось потеснить пишущую машинку, но, думаю, она не возражала. – А мышь – старинный символ чумы, и вообще пожелание: «Укуси тебя мышь!» – обозначает: «Порази тебя проказа!» Значит, мыши у него в постели – это угроза!

– Хм.

 – Я завел двигатель и покатил по дороге. – Джордж, он это всерьез?

– В том-то и дело, что всерьез! – помрачнел инспектор. – Целый час мне распинался о символизме этих дохлых мышей. Он, видите ли, этнограф – легенды всякие собирает, сказки. Вот и того… двинулся, видно, на этом деле.

– И вы, разумеется, посоветовали ему искать кота? – предположил я, бросив взгляд на лицо Таусенда, скривившегося, как от зубной боли.