Алийское зеркало

Алий взглянул на меня, убедился, что я не шучу, и рассмеялся коротко и зло, словно говоря: «Ну и дурак же я!» Должно быть, его великолепие напрочь позабыл, что люди живут куда как поменьше алиев! Такое случалось, и не раз, и ладно бы со слугами – их и люди не запоминают, зачем? Но ведь и герцогов алийские послы распрекрасно путали с их предками! И поди знай, то ли случайно, то ли нарочно, чтобы подчеркнуть, насколько алии выше каких-то там недолговечных людишек… Ух, как герольды этого боялись и как костерили потом алиев, если удавалось вывернуться… а если не удавалось – так и втройне! Надо ведь было и этикет соблюсти, и дать понять его великолепию, послу алийскому, что тот самую чуточку ошибся, всего-то на два-три поколения… И при этом не оскорбить, не обидеть даже в самой малости, ухитриться ни малейшего намека не допустить на то, что люди усомнились в алийской безупречности! Словом, нет ничего удивительного в том, что таких гостей у нас не любят.

Но я отвлеклась.

Конечно, одна загадка разрешилась: теперь ясно стало, что делал его великолепие ночью в коридоре, который ведет в крыло прислуги. Ему зачем-то понадобилась бабушка Берта, он, должно быть, дождался, пока остальные перепьются до такой степени, что не обратят внимания на его уход, и отправился сюда. Только кто-то, видно, знал или догадывался о предстоящем визите его великолепия и озаботился тем, чтобы алий никуда не дошел. Но то ли не рассчитал с порцией отравы, то ли на алиев крысиный яд действует иначе, чем на людей… Во всяком случае, он почти добрался до места, прежде чем его скрутило.

– Значит, Берта умерла… – протянул алий, потом снова взглянул на меня, а я опять поразилась необыкновенной красоте его глаз. Вот только холод в этих глазах царил невозможный, обледенеть впору. – Ты ее внучка… Скажи, она не передавала тебе на хранение какую-нибудь вещь?

– Какую вещь, ваше великолепие? – вконец ошалев, спросила я.

– Передавала или нет? – не терпящим возражений тоном повторил алий.

– Нет, ваше великолепие, – смиренно отвечала я, памятуя о том, что терпение алиев лучше не испытывать, поскольку этой добродетелью их великолепия обделены начисто.

– Берта не рассказывала тебе никаких… – Он сдвинул брови, как будто пытался подобрать подходящее слово.