Алийское зеркало

И ладно бы своим, тех-то напросквозь знаешь – одному так нужно угождать, другому этак, один любит молоденьких служанок в уголке зажимать, другому непременно ванну подавай, да погорячее, один во хмелю делается буен, другой, наоборот, раскисает и начинает плакать и ушедшую юность вспоминать… А вот с алиями никогда не угадаешь, что им придется по нраву, а что нет. Хорошо, у них свои слуги есть, но с ними-то тоже надо как-то разговаривать… Та еще морока!

Так вот, после полудня я выкроила минутку, чтобы забежать к себе.

Как оказалось, никуда он не делся. И, похоже, поискать то, что ему так нужно было, все-таки не побрезговал. Вроде ничего в комнате и не изменилось, а все же… Кресло чуть-чуть развернуто, зеркало на столике не так стоит, как я привыкла… Вроде бы мелочи, но в своем жилище их сразу приметишь!

– Как тебя зовут? – спросил меня алий, стоило мне войти в комнату.

Ну конечно, додумался спросить, не прошло и полугода… Хотя мог бы и вовсе не поинтересоваться, зачем ему мое имя?

– Марион Трай, ваше великолепие, – ответила я.

Фамилия у меня бабушкина, как и у отца. Да и дед мой не ту фамилию носил, что его родной отец. Кто б ему позволил герцогской-то называться?

– Вот что, Марион… – Имя мое алий выговорил с легкой гримаской, словно оно у него во рту застревало. – Здесь нет того, что я ищу. Но оно должно здесь быть.

– Но, может… – начала было я, но его великолепие слушать меня не собирался.

– Берта знала о ценности этой вещи, – сказал он. – Причин сомневаться в ее честности у нас не было.

«У кого это – у нас?» – подумала я, но промолчала.

– Возможно, эта вещь пропала после ее смерти, – добавил алий.

Я невольно вспомнила утро, когда нашла бабушку бездыханной…

Кажется, помогать мне тогда приходили другие служанки, всего трое. И я прекрасно помню, кто это был. Могла какая-нибудь из них прихватить какую-нибудь вещицу из бабушкиной комнаты? Вполне.

– Я вижу, тебе понятен ход моих мыслей, – сказал алий, пристально наблюдавший за мной.

– Да, ваше великолепие, – кивнула я. – Возможно, эту вашу вещь стащил кто-то из прислуги, когда бабушку Берту готовили к похоронам. Я помню, кто тогда заходил сюда.

– Замечательно, – сухо сказал он. – Будь любезна выяснить, у кого эта вещь, и верни ее мне.

– Ваше великолепие! – воскликнула я, видя, что он направляется к двери.