Я стала злодейкой любовного романа

Но «История потерянной дочери» всегда оставалась любимой…

А в итоге – обернулась проклятием.

«Так, спокойно, – говорю я себе, – я жива и это главное! У меня есть два пути. Первый – всем кричать, что я из другого мира. Но чего я добьюсь? Разве что в местную больничку упекут. Второй вариант – исходить из того, что это параллельная реальность, и я тут надолго. Если мне все это только мерещится, то хуже не сделаю…»

Умирать я не собираюсь, а вот жить в теле невероятно красивой девушки, купаться в роскоши и бед не знать – меня устраивает.

«Вот только что делать с моим будущим убийцей, принцем Аланом? Если события пойдут по сюжету, то мы с ним вскоре встретимся на балу… у меня появится метка и мы станем парой. Допустить этого никак нельзя! Ни за что нельзя с ним сталкиваться! Пусть встретит свою Элизу и живет с ней счастливо! Всего-то надо не идти на бал! Проще простого!»

Глава 2

– Мне сказали, ты отказываешься идти на бал? – хмурясь, спрашивает граф Рональд Саблфорд, а по совместительству отец Виктории.

Он вернулся в усадьбу через два дня после моего здесь пробуждения, но даже не зашел проведать дочь, вместо этого через слугу вызвав ее на разговор. Граф восседает во главе пустого обеденного стола, на котором стоит лишь несколько декоративных свечей, кувшин с морсом и стаканы. Мы здесь не ради семейного завтрака, а потому что отец хочет при всех отчитать нерадивую дочь.

Высокий, жилистый, суровый – граф похож на вышедшего в отставку офицера, у него короткий ежик седых волос и взгляд человека, не знающего жалости.

По правую руку графа пристроилась его вторая жена и моя мачеха – Роза – глупая и жадная женщина. На ней столько косметики, что за пудрой не видать настоящего лица.

Слева с надменным видом сидит единокровный брат Виктории – Деккард. Самодовольный белокурый красавец, будущий глава семьи, подающий надежды ученик магической Академии. В романе он упоминался только пару раз: когда пытался ухлестывать за Элизой и когда у всех на глазах отвесил Виктории пощечину.

Я сижу через стул от брата и боюсь поднять на семью взгляд.

Слишком опасаюсь, что кто-нибудь из них раскроет во мне самозванку. Магией, или просто отцовское сердце почует… Однако, кажется, я зря переживаю; больше похоже, что до Виктории в этом доме никому нет дела. Слуги при моем появлении презрительно морщатся и стараются убраться подальше. Брат игнорирует, отец и вовсе делает вид, что дочери у него нет.