Возвращение злодейки любовного романа

 – Давно надо запретить эту дрянь! Боги! Теперь от тебя неделю будет вонять смесью трав. Как ты собираешься работать? Да мимо тебя ни один стражник спокойно не пройдет! Или таков и был план?

– А? Ой… – К горлу подкатывает тошнота.

– Ага, вот и откат. Много выпила зелья? Стоило оно того?

Со стоном я хватаюсь за живот и заваливаюсь набок. Чувство такое, будто наглоталась гвоздей.

– Ах… Больно! – шепчу сквозь слезы.

Алан делает странное движение, словно по инерции хочет взять меня на руки, но останавливает себя.

Хмурится, что-то ругательное бормочет под нос. А потом разворачивается и выходит из комнаты.

У меня из горла вырывается хрип. Больно до слез. До красных мушек перед глазами! Я нервно смеюсь, но смех похож на кашель. Мысли пьяно сталкиваются друг с другом, среди них я вылавливаю одну здравую – похоже, Алан поверил… Поверил, что служанка Катя – это не Виктория, а совсем другой человек.

Кристиния так и планировала? Что было в бутылочке? Афродизиак? И почему теперь так плохо?

Резь в животе усиливается, я не могу сдержать стон.

В глазах темнеет. Тошнота скручивает желудок в узел. Последнее, что вижу перед отключкой, как в комнату вбегает перепуганная Славка.

А за ней входит незнакомый оборотень с белой повязкой на руке…

Глава 9

Я просыпаюсь и несколько минут лежу и рассматриваю незнакомый потолок. Явно не тюрьма, слишком светло… Судя по рядам коек и характерному запаху, это больничное крыло.

Живот болит так, словно в него кирпичей зашили. Память подбрасывает воспоминания, от которых хочется провалиться под землю от стыда.

Боги! Да я же едва не вешалась Алану на шею! И… я сказала, что он мне нравится! А еще принц уверен, что я обжималась с Ри! Ох, мама… что за отраву ты дала мне выпить?

Но в итоге это сработало.

Алан ведь считает, что его тянуло к незнакомой служанке из-за зелья? И он думает, что по этой же причине ко мне тянуло Ри! Значит, он его отпустит! А от проблемной служанки будет держаться подальше, и у меня появится время найти книгу!

Так что все не так плохо!

Заметив, что я проснулась, ко мне неспешно подходит оборотень, тот самый, которого я видела перед отключкой с белой повязкой на плече.

Нос у него передавлен прищепкой.

– Ну что, проснулась, жертва любовных страстей? Живот болит? Это нормально, к вечеру отпустит. У тебя отравление волчьим корнем, – гундосо сообщает он, наклоняясь ближе и близоруко щуря глаза.

На вид ему лет сорок, но седина уже успела посеребрить виски.