Возвращение злодейки любовного романа

Точь-в-точь пес, что несет хозяину добычу. Вот только добыча – это безродная, невзрачная девушка, да еще и обманщица, у которой не может появиться метки… потому что она уже есть. Просто не там, где этого ожидают оборотни.

Я заранее чувствую себя до чертиков неловко. Представляю, как расстроится управляющий. Он возложил на меня столько надежд! Другие кандидатки точно начнут ехидничать… А еще – страшно увидеть Алана. И одновременно – очень хочется.

Мне не нравится это признавать, но я соскучилась. Принц занозой вошел в мое сердце, растревожил душу, и оттого еще больнее знать, что он считает меня злодейкой.

Ведь иначе бы объявления о моем розыске не висели бы по всему городу!

– Катя, когда подойдем к трону, не забудь поклониться, – шепчет управляющий. – Глаза поднимешь, когда разрешат, и говорить будешь, когда к тебе обратятся, поняла?

Я киваю. Мы как раз подходим к золотым двустворчатым дверям. Они величественно расходятся перед нами, открывая взору огромный светлый зал. Склонив голову, я вхожу в него.

Пока мы идем к трону, я смотрю только на носки своих неказистых туфель. Волнение стискивает легкие, я чувствую, как горят мои уши.

«Неужели, я сейчас увижу его?! Увижу Алана?!»

Когда управляющий останавливается, я тоже замираю, на всякий случай склоняясь еще ниже. Поясница немеет от неудобного положения.

– Подними голову, дитя, – разносится по залу тихий, но твердый голос.

Я выполняю приказ, выпрямляясь.

Передо мной на высоком троне восседает седовласый мужчина в струящемся черно-золотом одеянии – король.

Рядом на троне чуть меньше сидит молодая женщина в шикарном платье, с тонкой диадемой в платиновых волосах и с костяным веером в руке – королева. Принцев тут нет… И я вздыхаю свободнее. Напряжение немного отпускает.

Король рассматривает меня из-под полуприкрытых век, его руки безвольно лежат на подлокотниках, на лбу и щеках глубокие морщины, углы губ печально опущены. Если бы меня попросили описать короля, то первое, что пришло бы на ум – уставший… Очень уставший человек с застарелой печалью в выцветших глазах.

«Ничего удивительного, – думаю я. – Ведь уже прошло много лет с тех пор, как он потерял свою пару… Это невосполнимая потеря».

Если истинная погибает не от руки своего нареченного (как это описано в книге Элизы), то второй из пары вовсе не обязательно умирает следом. Но бедняга теряет смысл жизни. И король – тому доказательство.

– Ну здравствуй, дитя, – печально улыбается король Руанда. Он же – Диорт Цезариус.