Пленница Синего дракона

– А если Алек сумеет полюбить? – спросил он, пытаясь успокоить ее. – И тогда проклятие будет разрушено.

Леди Оливия сжала его руку. Хватка умирающей поражала своей силой.

– Нет, не сумеет.

– Но это вполне вероятно, госпожа, – в душе слуги теплилась надежда на такой исход, хотя и очень слабая. – Алеку всего восемь лет. У него еще есть время. И если он встретит девушку, которую сможет полюбить, проклятие потеряет свою силу. Все закончится, вот увидите!

– Нет! – пальцы матери сжались, взгляд пронзил Финча глубиной и отчаянием.

 – Разве ты не понимаешь? Это проклятие нельзя разрушить.

– Можно. Если герцог Верт женится по любви…

Лицо герцогини исказила гримаса.

– Это ложь. Мой муж любил меня. Я знаю, что любил. Мы не расставались ни на минуту. И все же он умер.

Финч вздохнул. Прослужив в этой семье несколько десятков лет, он многое увидел и услышал. Он хорошо помнил, с каким восхищением приняли в этот дом юную Оливию, какие трепетные отношения были между влюбленными.

Синий дракон встретил свою истинную, все домочадцы ждали, что этот факт разрушит семейное проклятие, но увы. За несколько дней до рождения Алека старший герцог Верт полетел в горное ущелье, где у него было поместье Лонг Видж, и разбился, сорвавшись со скалы.

Дракон разбился, сорвавшись в пропасть.

Сам факт казался невероятным, будто черные силы на миг овладели герцогом, и он не смог справиться с полетом. Предположения высказывали разные. Одни считали, что он упал в облике человека, а в воздухе не сумел обернуться драконом.

Но эту версию сразу отбросили. Герцога нашли в образе дракона, растерзанного, распластанного на острых пиках.

Другие считали, что враги убили его и сами сбросили со скалы. И это тоже было не лишено оснований: именно поместье Лонг Видж было родиной проклятия. Зачем туда полетел герцог Верт? Что хотел выяснить на месте?

Но факт оставался фактом: отец Алека погиб до его рождения, как за несколько десятилетий до этого умер и его дед.

Финч тяжело вздохнул и, шаркая домашними туфлями по паркету, пошел к окну. Ему показалось, что он слышит стук колес экипажа Алека. Действительно, по дубовой аллее к особняку приближалась карета.

Дворецкий вздохнул и закашлялся, поперхнувшись воздухом: проклятие работало, да еще как работало. Не было случайностей и совпадений, только рука небес руководила жизнями и смертями.

И вот Алеку уже тридцать лет. За ним табуном ходили свахи.