Зеркала. Книга 1. Хождение по кругу

Наследие великого правителя, когда-то призвавшего демонов, чтобы остановить распространение Тьмы. Соломон создал печати, когда Тьма хлынула в подвластные ему города. Магический дар сберег от разрушения крохотную часть нетронутых земель – Эшерс и несколько городов вокруг столицы, а печати, разбросанные в разных точках оставшегося Света стали для демонов пристанищем, из которого невозможно вырваться. Но правитель был всего лишь человеком. После его смерти Тьма, уже никем не сдерживаемая, двинулась дальше, печати оказались взломаны.

И тогда последователям Соломона пришлось пойти на уступки. Он вновь призвали демонов, однако, не обладая даром правителя, учредители Лиги не смогли повторить то, что когда-то удалось Соломону.

Семья Лерии, а вместе с ней еще три, что служили Лиге, поклялись загнать демонов обратно.

Общими усилиями они замкнули большую часть печатей, как вдруг поступил приказ остановиться. Учредители словно забыли о прошлом, предложив демонам заключить сделку. Протекторы Лиги пошли на уступки, воспользовались темной стороной магического дара.

Лига отдавала души преступников, приговоренных к смерти, а демоны, выполняя свою часть договора, сдерживали Тьму.

После ареста родителей, Лерия продолжила их дело, загнав обратно восьмерых демонов.

Но печатей все равно оставалось слишком много – девятнадцать. Девять из золота, четыре из ртути, три из серебра, две из меди и одна из свинца. Все они охранялись стражами, убивать которых с каждым разом становилось сложнее.

За очередной печатью скрывался демон на ранг могущественнее предыдущего. Даже знай Лерия расположение оставшихся печатей, замкнуть те, что вылиты из золота, в одиночку было невозможно.

Шердак же обещал помочь. И если держателю приюта удалось выжечь метки на запястьях магов, подобных Крафту или Алластару, его обещания могли оказаться не пустой болтовней.

– Злость сохранила тебе жизнь, – с сарказмом в голосе заметил Алластар. – Как знать, может, и проклятие спятившего старика тебя не остановит.

– Метки меня не волнуют. Главное, чтобы Шердак сдержал слово.

Алластар внимательно посмотрел на Лерию и рассмеялся:

– Понятно. Он и в тебе жертву видит. Как только получишь желаемое, гнев возьмет свое.

Лерию раздражала его манера общения. Алластар говорил так, будто все ставки были уже сыграны. И победила единственная, та, что принадлежала ему.

– И что ты предлагаешь? – она не стала спорить. В конце концов, Алластар мог быть полезен.