От принцесс добра не ищут

– Этот правитель, Карнелио… не помню какой… в общем, он приезжал ко мне, предлагал руку и прочие бракованные органы, – присев на колченогий табурет, стала рассказывать я.

– Он – тебе? Бедный парень. Совсем, видать, выбора в округе не осталось, – со смешком произнес Натан.

– Я, между прочим, принцесса, если не заметил! И потом вовсе он и не парень, ему небось за пятьдесят уже лет двадцать назад перевалило, – обиделась я.

– Тогда понятно, почему на тебя позарился, – колко подметил вампир.

Я бросила в его сторону испепеляющий взгляд.

– Могу и не рассказывать! Сам-то какой век доживаешь, вампирюга?! – огрызнулась я.

Старик встал между нами, стараясь прекратить перебранку.

– Тише, тише. Не обижайся на Натана, он не хотел тебя обидеть.

– Как же! – в один голос выкрикнули мы и презрительно переглянулись.

Старик закашлялся.

– Ладно, продолжай, я не буду комментировать, – великодушно разрешил вампир.

– Спасибо за честь! – Я закинула ногу на ногу.

– Пугать? Кажется, твой приятель-некромант едва совершеннолетие справил. Он наверняка еще даже не знает, как наложить моровое проклятие, – усмехнулся Натан.

– Кажется, ты обещал молчать?! – парировала я. – Алан хоть и молод, но уже в курсе пары-тройки необратимых порч. Жаль, что он уехал так поспешно и не успел научить тебя хорошим манерам! – с досадой выпалила я.

Натан проигнорировал последнюю фразу, решив не тратить время попусту.

– Обычно понаедет этих кандидатов к выходным, будь здоров! Шуму от них, как от майских жуков на картофельном поле. Зато, когда про некроманта узнают, вмиг очередь через одного редеет, а остальные хоть и величаво на битву отправляются, только ни один еще не вернулся. Этот тоже поначалу испугался, только потом будто вспомнил о чем-то. У него на шее амулет висел с точно таким же камнем, который я видела на картинке.

– А от тебя есть определенная польза, кроме пустой болтовни, – ехидно сказал вампир.

– Это комплимент?

– Это намек на то, чтобы ты впредь молчала, вмешиваясь в разговор лишь тогда, когда есть конкретные соображения, – не преминул пояснить он.

– Я вообще могу молчать, разбирайся сам!

– Можешь.