Спастись от мужа

Я сунула обломок в карман шорт, потом наточу и верну на место, и пошла к шкафу.

Идеальный ряд книг заставил меня разочарованно вздохнуть. Перебирать все тома в поисках ключа не было никакого смысла. Внимательно огляделась и направилась к двери в углу. За ней находилась небольшая ванная комната. У стены стояла раковина, выше висел шкафчик с зеркальной поверхностью.

Я открыла дверки. Аккуратными стопками лежали полотенца для рук, стояли новые зубные щетки и пасты. Кажется, мой муж фанат порядка. Вон как все сложено идеально.

Сразу захотелось нарушить этот порядок, я даже протянула руку и вздрогнула: в дверном проеме стоял Генрих и молча наблюдал за мной. Я видела отражение мужа в зеркале, и выражение его лица вызвало дрожь во всем теле.

Мы встретились взглядами. Его прекрасные голубые глаза мерцали в луче света, но я видела в них едва сдерживаемый гнев. То, что муж злился, было видно и по напряженному лицу, по сжатым губам, превратившимся в нитку.

«Спокойно, без паники! Выдохни! Я бы тоже на его месте злилась», – внушала я себе, не решаясь первой напасть.

– Что ты там ищешь, майне либе?

Проклятая фраза звучала ласково и проникновенно. Голос мужа был нежен, а мне слышалось рычание льва перед броском. Сразу захотелось поменяться местами с грифелем, закатившимся под диван.

– Н-ничего, – собралась с мыслями я. – Ты меня напугал, дорогой.

– Что ты делаешь в моем кабинете, Мари?

– П-росто осматриваюсь. Мне же интересно знать, чем живет мой муж, – я проглотила слюну, и она комком прокатилась по сведенному спазмом горлу.

– Узнала?

Генрих сделал шаг вперед, я отступила к стене.

– Д-да. Ты очень аккуратный человек. Я стала лучше тебя понимать.

– Возьми полотенце, Мари, – сказал ласково, но мой лоб покрылся испариной. Шея под распущенными волосами взмокла от страха.

– Зачем?

Сердце в груди колотилось, как бешеное. Адреналин гнал в голову отчаянные мысли: «Бить будет? Полотенцем? Или насиловать? Новый способ извращения?»

– Возьми полотенце, Мари!

В голосе появилась угроза.

Я протянула дрожащую руку к стопке. Пальцы нащупали махровую ткань, дернули, но не удержали ее. Полотенце шмякнулось на пол. Я резко наклонилась.

– Не трогай!

Крик ударил по голове, как молот по наковальне. Я взвизгнула и бросилась к двери. Генрих перехватил меня за руки, хорошенько встряхнул и прижал к себе. Но я уже ничего не соображала. Билась, царапалась, кусалась.

Муж развернул меня, резко наклонил над раковиной и пустил на голову воду.