Спастись от мужа

– Ничего нет!

– Ну, не ломайся, – настырная девица прижала меня к стенке.

– Марта, ничего нет!

– Не верю! Вас же там обучают всякому.

– Где, там?

Ее осведомленность немного задела. Неужели Генрих поделился с сестрой подробностями нашего знакомства?

– Ну… не знаю. Карл сказал, что брат тебя выкупил у какой-то организации, торгующей рабынями.

Вот это номер! Еще и какой-то Карл знает. Может быть, вся Германия в курсе моей жизни, и это знакомство с родителями чистый фарс?

Открытие испортило хорошее настроение окончательно.

– Я не рабыня. Танцовщица.

– А какая разница? Мари, поделись секретами, мы скоро станем родственниками.

– Да, нечем делиться.

– Так я тебе и поверила! – Марта поджала губы. Я чувствовала, что приобретаю врага номер один. – Мой братец на простушку даже не взглянет.

В зал я возвращалась на ватных ногах. Только, дура, радовалась, что сумела вырваться из «Зазеркалья», как меня тут же ткнули носом в дерьмо.

Но выбора у меня не было. Я так и не видела свой паспорт, который у меня забрали сразу, как только наш танцевальный коллектив оказался на территории Германии.

– Как мы поженимся без документов? – осторожно спросила у жениха.

– Не волнуйся, дорогая, все в порядке. Твой паспорт хранится в сейфе, – ответил уклончиво Генрих.

В каком сейфе он не уточнил, но на время я успокоилась и полностью отдалась новому для меня чувству.

Странности начались почти сразу, как только я попала в дом жениха.

Мне бы тогда, в туалете, прислушаться к словам Марты, насторожиться! Но кто в двадцать лет верит в предчувствия и чужие слова! Огромное желание вырваться из «Зазеркалья», первая любовь, вспыхнувшая так внезапно и поглотившая целиком, приглушили внутренний голос, кричавший об опасности.

Я была счастлива. Генрих нежно заботился обо мне, баловал подарками и цветами, одевал в лучших магазинах, кормил в самых элитных ресторанах. Мне нравилось, что моего тридцатилетнего жениха уважительно называли: «Герр профессор», – а ко мне обращались только: «Фрау Мари».

Немного смущало, правда, что мне по-прежнему не давали часто общаться с родственниками. Однако свое обязательство – выплатить пятьдесят тысяч евро – компания, принявшая меня в танцевальный коллектив, выполнила, поэтому родители были спокойны и счастливы и полностью рассчитались с долгами.