Тени академии Света

«Надо же! – удивился Адреас. – И когда успели?»

Еще несколько дней назад это была архивная комната, где учителя хранили материалы для лекций. Сейчас она была приспособлена для обучения. Президент поморщился: слуги в одном помещении с господами – дурной тон.

«Эх, во что превратилась элитная академия! – сцепил зубы он и сжал пальцы в кулаки. – Нет, я такого не допущу! А все нищая йоши виновата!»

Адреас нашел взглядом Вилли.

Она спускалась по ступенькам в окружении других помощников, пропустила всех вперед и села с краю.

Со своего места он хорошо видел девушку: рядом с ней висел светильник. Вдруг тусклый огонек лампады вспыхнул ярким светом.

– Что это? Кто сделал? – переглядывались помощники.

Вилли скромно сидела, потупив взор, словно чужое волнение ее не касалось.

«Это она, – подумал Адреас. – Точно она! Но ведь не признается, йоши, что владеет магией. Надо обязательно вывести ее на чистую воду».

Он кашлянул, подавая сигнал.

Сувер разложил рукописи на кафедре и постучал по дереву рукояткой хлыста.

– Внимание! Сегодня вы слушаете лекцию. После нее мы пройдем в лабораторию, где попробуем самостоятельно сварить первое магическое зелье.

– Как интересно! – зашевелились адепты.

– А у нас получится?

– Вдруг мы что-то испортим?

– Ну, если испортите, – усмехнулся Сувер, – превратитесь в чудовище. Результат неправильного состава непредсказуем.

– Ох!

В закутке помощников тоже началось волнение. Адреас видел, как многие оглядываются на дверь, и улыбнулся, вспомнив свою первую лекцию.

Он тогда чуть не сбежал с занятия. Это была одна из излюбленных шуток метра Демитра, который любил пугать новичков.

Но сегодня Адреас планировал сделать ее правдой.

Сувер снова постучал по кафедре, успокаивая первокурсников. Наконец установилась тишина. Новички разложили перед собой бумагу и письменные принадлежности, готовясь записывать каждое слово, чтобы (не дай Темные силы!) не совершить ошибки.

Только Вилли сидела, не шевелясь.

Она будто приросла к скамье. Смотрела в одну точку остановившимся взглядом и о чем-то думала. Она то хмурила хорошенькое личико, то прикусывала пухлую нижнюю губу, то облизывала язычком верхнюю.

«Что с ней? – напрягся Адреас. – Что-то случилось, пока я был в лазарете?»

У президента, который, не отрываясь, наблюдал за ней, внезапно пересохло в горле. Он почувствовал, как бешено заколотилось в груди сердце, как запылали уши.