Тени академии Света

– Но…

– Только так ты попадешь во двор академии.

– Но… я же буду помощником, не адептом. Даже если господин поступит, для меня занятия будут закрыты.

– Ты указ королевский читала?

– Д-да.

– Тогда все понимаешь. Это твой шанс пробиться. Или уже передумала?

Вопрос был серьезный. Притворяться слугой она долго не сможет, а разоблачение грозит страшной карой, но…

Как же хотелось наконец узнать правду! Как хотелось! Да и, помогая недорослю, она свой дар сможет развивать, глядишь, и с Юла снимет заклятие.

«Мне бы только понять, какое? – лихорадочно думала она. – Что же делать?»

– А, – Вилли на миг замолчала, собираясь с духом, а потом выпалила. – Может, какой-нибудь госпоже нужна помощница? Я тогда сразу.

Сказала и с надеждой заглянула в лицо книжника. Это был бы идеальный вариант для нищенки. В академии учились и барышни из богатых семей. И, хотя в древних свитках было записано, что у обыкновенной женщины мозг, как у курицы, а у необыкновенной – как у двух куриц, король считал себя продвинутым монархом и снисходительно допускал такую возможность для одаренных особ.

– Увы. Барышни служанок не ищут, – пожал плечами книжник и пошел к выходу из лачки. – Значит, отказываешься?

– Нет! Нет!

– Тогда бегом домой, переодевайся, и – назад. Час быка уже скоро.

– Ага, я мигом.

– Держи…, – книжник кинул Вилли один талер.

Девушка вспыхнула от радости, сжала монету в ладони и бросилась вон из лавки.

Вилли припустила по переулку, путаясь в длинной юбке, потом огляделась, подхватила платье и помчалась вперед еще быстрее.

– Стой, оглашенная! – выскочила на крыльцо мать. – За тобой разбойники гонятся?

– Нет. Матушка, я тороплюсь, – Вилли сунула в руку матери заработанные монеты и пакетики с травами. – Где парадный наряд Юла?

Но потрясенная мать, расширив глаза, смотрела на серебряный талер, ее губы шевелились, но изо рта не вырывалось ни звука.

– Ты чего?

С матраца в полутемном углу комнаты приподнялась лохматая голова. Но это незначительное усилие вызвало такой приступ кашля у Юла, что Вилли забыла на миг, зачем пришла, и бросилась к брату. Она налила в черепок воду, поднесла его к сухим, потрескавшимся губам.

– Пей. Потихоньку, осторожно, – приговаривала она. – Вот так, по глоточку.