Тени академии Света

Девушка пробилась вперед, быстро прочитала развешенные листы, наконец увидела нужный и уставилась неподвижным взглядом на большие печатные буквы последней строчки.

«С этого года адепт, поступивший в академию, может обучаться со своим помощником», – гласил указ короля.

– Что это? Как это? – растерянно пробормотала Вилли.

Помощник – это безродный и безграмотный слуга. Разве позволят ему учиться?

«Как Тени допустят на свои земли безродного? – заметались в голове Вилли мысли. – Что-то здесь не так».

Разговор горожан отражал думы девушки.

– Странно все это, – шептались за спиной люди.

– Ага. В честь какой радости Тени решили нарушить свои же правила?

– Ох, не к добру это.

– Согласен.

Но Виола никого не слушала. «Шанс! Это шанс! – зазвенело в голове. – О небеса, благодарю вас!»

Она сорвала объявление и помчалась к книжной лавке. Ей нужно было непременно обсудить новость с хозяином. Девушка распахнула дверь, уже открыла рот, чтобы крикнуть, но остановилась: нельзя, вдруг услышит посторонний.

– Господин, вы здесь? – тихо позвала и прислушалась.

Ей показалось, что из глубины доносятся голоса. Вилли пошла на звук, обогнула один стеллаж, другой и тут увидела между стопок книг две головы: седую и кудрявую.

– Господин, – слезным голосом уговаривал книготорговца толстощекий юнец. – Может, подскажете кого-нибудь в помощь? Я один не справлюсь.

– Своего слугу бери, зачем тебе чужие? – отмахивался от него продавец.

Он перебирал свитки, сбивал в ровные рядки рукописные книги, метелкой смахивал с них пыль.

– Мне нужен особенный помощник, наделенный даром, мой слуга – деревенщина, – хныкал недоросль и шмыгал носом.

– Хочешь на чужом даре на небеса взлететь? Это подлог: ты подставляешь и себя, и слугу. А подносить бумагу и чернила, убирать за тобой горшок может и деревенщина.

– Нет, что вы! – замахал руками щекастик.

Вилли, прятавшаяся за стеллажом с рукописями, негодовала:

«Вот таким пустышкам позволяют учиться, а Юлу и мне – нет. Несправедливо!»

Но у ее семьи не было денег, чтобы купить приличную одежду, хорошую бумагу и чернильный набор, не было солидной родословной, служившей главным пропуском.