Ведьмы быстро не сдаются

– Сжечь ее!

– Сжечь! Сжечь! Сжечь!

– И тогда прольются дожди!

– Дожди! Дожди!

– На кол-е-е-е-ни! – рокотом пронёсся над головами зрителей мощный призыв.

Люди, как подкошенные, рухнули на землю и склонили головы.

– Не выделяйся!

Брат дернул Бри за руку, и та упала на камни рядом с ним. Широко распахнув глаза, она смотрела, как оборванные и истощенные горожане неистово молились, словно от их веры в то, что Лиана – ведьма, будет зависеть исход этого обряда.

– Смотрите, ее везут! – разнесся по площади крик.

– Где? – оживился народ, поднимаясь на ноги.

Бри тоже вскочила и вытянула шею в направлении звука копыт, бойко стучавших по камням. И уже осветились любопытством лица горожан, загорелись возбужденно глаза.

– Красивая какая! Жалко девочку.

– Не жалей! Она же ведьма.

– Ты уверен?

– Жрецы сказали, они лучше знают.

Служители храма расступились, и Бри увидела столб, установленный на высоком каменном постаменте. Вокруг него шалашиком ждали своего часа бревна, приготовленные для костра.

Лошади рассекали толпу, и она разваливалась на две части. Бри сразу представила, как нож кухарки режет парное мясо. Оно лоснится розовым соком, блестит волокнами и просится на жаровню – после обряда горожан ждёт праздничный обед.

Воображение наполнило рот слюной: они с братом сегодня еще ничего не если. А все городские таверны готовятся к торжеству. Сам король разрешил открыть дворцовые склады и лабазы и накормить людей досыта, поэтому толпа волновалась в предвкушении не только зрелища, но и вкусной еды.

– Бри, Бри! Смотри, вот она!

Лучи солнца осветили повозку и девушку в ней.

– Ох, какая красивая! – пискнула Бри. – Волосы, словно золотые.

– Ага. Ведьмы бывают только рыжие.

– А почему?

– Я почем знаю? Мамка говорит, что все рыжие красавицы – ведьмы.

– А почему они ведьмы? – голубые, как ясное небо, глазёнки стали величиной с блюдце.

– Мужчин сводят с ума.

– А-а-а! – девочка почмокала губами. – А как это?

– Не знаю.

– Хорошо, что я не рыжая, – Бри ткнула брата кулаком в бок, и тот поморщился, – Не сгорю на костре. Эх, бедняжка…, – голос затих до шепота. – Смотри, Лиана плачет.

Грязный палец показал на девушку в клетке: повозка как раз проезжала мимо.

Юное и миловидное лицо жертвы напряженно застыло, губы, искусанные в кровь, дрожали, кожа сравнялась цветом с туникой.