Спаси меня!

Они о чем-то спрашивали, но Алина пробежала мимо и выскочила на улицу. Одним шагом слетела с крыльца дома, промчалась вперед по инерции, потом остановилась: ноги отказали. Прижалась спиной к дереву у обочины и закрыла глаза, чтобы отдышаться. Только здесь свежий воздух и дождь привел ее в чувство. Она наклонилась и выплеснула вместе с рвотой напряжение последних минут.

– Так, девонька, так, милая, – услышала Алина издалека, будто сквозь вату, грубоватый голос Ирины Ивановны. – Постой еще чуток. Легче будет.

Он дома остался. Хорошо ты ему вмазала!

Теплая рука доброй женщины гладила ее по голове, и от этой случайной ласки в груди что-то взорвалось. Алина ткнулась носом в плечо дворничихи и разрыдалась.

– Пошли ко мне, – взяла ее под руку Ирина Ивановна.

– А ключи, паспорт? Я ничего не успела взять, – вяло сопротивлялась Алина. Она уже отдышалась, немного успокоилась и могла рассуждать здраво.

– А бес с ними! Завтра придем со слесарем, у меня есть знакомый, откроем квартирку, и все вещички возьмешь, какие захочешь.

– Но мне пойти некуда.

– И этот вопрос завтра решим. Уже ночь на дворе. И тебе, и мне отдых нужен. Пошли, примем по стопочке и спать ляжем.

– Я не пью, – прошептала Алина, но последовала за дворничихой.

– Стопка коньяка – это не выпивка, это лекарство для сна, – назидательно подняла палец Ирина Ивановна, и Алина улыбнулась. – Но коньяка у меня нет, так что, дорогая, заменим его водочкой. Пойдет?

Алина кивнула. Они быстро прошли дворами к дому дворничихи.

Алина с трудом подавляла желание оглянуться. Разумом понимала, что Виктор не побежит следом, но страх был сильнее.

Через пять минут они опять сидели на уютной кухне. Ирина Ивановна, как и обещала, достала бутылку водки. Пока Алина умывалась, проверяла детей, пожилая женщина разогрела картошку с мясом, которая осталась от ужина, нарезала огурчики.

– Настоящий русский выпивон! – с гордостью она повела рукой над столом. – Ну, с богом! За нас, за баб, счастливых и несчастных!

Они выпили.

Алкоголь огненной рекой прокатился по жилам, растекся теплом сначала в животе, а потом заполнил грудь. Алина открыла рот и часто задышала, из глаз покатились слезы.

– Ты его хлебушком занюхай и огурчиком закуси. Быстрее, быстрее! – суетилась вокруг нее Ирина Ивановна. – И правда, пить не умеешь. Хотя все верно! Когда мужик – любитель заложить за воротник, хорошая жена бдит, чтобы не натворил чего.

Но Алина ее почти не слушала.