Спаси меня!

Виктор не пользовался презервативами, а результат скоро и появился.

– Забеременела?

– Ну, да. Он, сволочь, всю ночь развлекался, играл с моим телом. В целом взял семь раз.

– Семь раз! Девственницу! Да он половой гигант, не иначе, – ахнула возмущенная Ирина Ивановна.

– Я тоже сначала так думала, а еще решила, что он что-то выпил. Не знаю, что, но ненормально все было. Хотя он потом сказал, что это мое тело его так возбуждало. Под утро мы уснули. Устали. Он от чрезмерной активности, я от переживаний.

Когда проснулись, Виктор чувствовал себя виноватым, в глаза не смотрел. Да и я не хотела с ним разговаривать. За эту ночь прошла любовь, очарование, будто пелена с глаз спала. Он позвонил другу, тот приехал, разыскал под окном телефон и ключи. Я Ильку позвала, чтобы она привезла одежду.

Пока их ждали, молча убрались в комнате. Разговаривать было не о чем. Виктор каялся, сварил кофе, сделала бутерброды, но я его не слушала. Хотела забыть эту ночь, как кошмарный сон. Андрей и Илька решили, что мы круто ночью повеселились, на этом тему первой ночи и закрыли.

– Вы тогда расстались?

– Я наивно полагала, что да. Видеть его не хотела, так противен был. И ночь старалась не вспоминать, чтобы не сойти с ума. Но Виктор не отставал. С этого дня прошел месяц. Он по-прежнему приходил к общежитию, приносил, цветы, подарки, но я к нему не выходила. Подружки меня осуждали, им так, как мне, с кавалерами не повезло. А тут меня по утрам тошнить стало. Да так сильно, что из туалета не выходила подолгу.

Я сразу догадалась, что залетела, поняли это и подружки, не зря медицину изучали. Илька проговорилась моей сестре, та маме.

Скоро о нашем расставании узнали и другие родственники. Что тут началось! Меня атаковали со всех сторон. И для знакомых и родных я стала неблагодарной стервой, а Виктор – золотом, светом в окошке.

– С Виктором ты будешь, как за каменной стеной, – твердили мне мать и сестра.

– Подумай, что ты делаешь! – убеждали подруги. – Где ты еще найдешь такого замечательного парня? Другой бы тебя бросил в интересном положении, а он уговаривает.

– Он же сволочь первостатейная, – плакала я на плече у Ильки: только с ней поделилась своим горем.

– Это с какой стороны посмотреть, – успокаивала меня подруга, – ты парня месяц мурыжила, к себе не подпускала, вот он и дошел до крайности. И потом, ему и в голову не приходило, что ты девственница. Все, с кем он до тебя встречался, сразу прыгали в постель.