Попаданка с прицепом

Они походили на поля, вспаханные весной, теплые, дышащие, живые, в медовых искорках, прячущихся в глубине, словно солнечный луч пробирался по грядам и менял цвет от темно-коричневого до янтарного. Бертан буквально утонул в этом темном море, погрузился в него целиком. Только усилием воли он сумел отвести свои глаза.

Взгляд девушки бессмысленно блуждал по сторонам. Но вот он остановился на правителе и вдруг стал осмысленным и удивленным. Всеведа, а Бертан даже не сомневался, что это именно она, распахнула глаза еще шире, потом приоткрыла пухлый рот и провела по губам розовым языком.

– Пить, – едва слышно прошептала она.

Бертан вздрогнул. Этот голос буквально околдовал его. Он, завороженный, протянул руку, в нее тут же вложили ковш. Правитель, не слыша криков чиновников и Кисо, взял девушку за подбородок и влил ей в рот несколько капель эля. Она снова облизнула губы.

Правитель вдруг почувствовал, что мир вокруг исчез.

Глава 12

Я вынырнула из небытия из-за какой-то мешанины звуков: в одном ухе плакал младенец, в другом капала вода, а сверху вообще что-то свистело.

В тусклом свете, льющемся сверху, виднелись серые каменные стены квадратного мешка примерно три на три метра. По ним текли струйки воды, и я облегченно вздохнула: мне не почудилось.

Источник второго звука прятался в темном углу. Я с трудом села, пригляделась и увидела смутный силуэт, но не поняла, кто это.

Вот неизвестный пошевелился и снова всхлипнул.

– Ты кто? – я разлепила пересохшие губы. В горле будто кто-то проехался наждаком.

– Очнулась? – Женский плач в углу прекратился.

– Кажется, да. Покажись.

– Не могу. Ты опять в обморок упадешь.

– Разве я была в обмороке? Чушь!

Чтобы я упала в обморок, как кисейная барышня? Да ни за что! Тут что-то не так.

Я прислушалась к себе. В голову словно вбили гвоздь: она раскалывалась от боли, а когда я повела глазами в разные стороны, гвоздики помельче проткнули виски.

– Тебя кинули в темницу. Я хотела помочь, но ты увидела меня и почти сразу отключилась. Я такая страшная? – Незнакомка опять горько зарыдала. – Мамочка моя, что со мной сделали?

Перед глазами возникла картина безглазого и безносого лица, и я содрогнулась от жалости к несчастной женщине и от страха за себя.