Наследника заказывали?

Все движимое и недвижимое имущество, конезаводы, страусиные, крокодиловые фермы и многое другое, в общей сложности на сумму два миллиарда семьсот тысяч долларов, Даниэль Майер, ваш дед по материнской линии, оставляет вам, – скороговоркой произносит адвокат и замирает в ожидании.

– И?

– Есть одно условие, – его голос становится тише, он не смеет поднять глаза. – Вы должны иметь наследника.

– Какого хрена? – резко разворачиваюсь, и со стола летят бумаги. Наблюдаю, как они веером рассыпаются по полу и от этого еще больше злюсь.

– Да, да, конечно. Я вас понял, – адвокат смещается к двери подальше от гнева начальника. – Так и передам.

– Что передашь? – рявкаю я.

– Вы сами решите вопрос с деторождением в удобное для вас время.

Зелинский делает еще несколько шагов к двери. Я угрюмо смотрю, как он берется за ручку, поворачивает ее и…

– Стоять! – не выдерживаю я.

Адвокат так и застывает на одной ноге, как аист, вытягивая тощую шею с большим кадыком.

– Куда пошел?

– Вы сами сказали…

– А ты и послушался?

– Ну, слово босса – закон.

– Ты скажи, зачем мне нужны эти кони, крокодилы и страусы?

– Ну, не знаю. Из их кожи шьют дорогие сумки и обувь. Хороший бизнес.

– А мне он на кой хрен? Я дома строю!

– Расширение холдинга, дополнение его новыми ветками…

– Ты сам понимаешь, что бормочешь?

Я встаю из-за стола, просто задыхаюсь от нехватки воздуха. Рву галстук, удавкой стягивающий шею, ловлю краем глаза свое отражение в зеркальной дверке шкафа: глаза бешеные, на скулах гуляют желваки, челюсти сжаты.

Зверь, загнанный в клетку.

– Простите, так сказано в завещании вашего деда.

– Старик под конец жизни спятил?

– Нет, он подписывал документы в полном здравии.

Маленький, неказистый адвокат скромно опускает глаза, боясь встретиться со мной взглядом. Издавна известно, что гонцу, принесшему плохую весть, рубят голову.

Наконец справляюсь с удушьем и злостью и вдыхаю полной грудью.

– Александр Борисович, можем ли мы закрыть глаза на пункт о наследнике?

– Увы, нет. Контролирует исполнение последней воли вашего деда известная австралийская адвокатская контора «Грамерс и сыновья». Они те еще буквоеды! Договориться о послаблении не получается.

Я меряю шагами кабинет, а в голове бунт мыслей. Сдалось мне это наследство? Своих денег полно. Но… как же мама? Австралия – ее родина, дом родной. Будут слезы и истерики.