Наследника заказывали?

Он ниже ее на полголовы, но массивнее и сильнее. На глазах бычья шея напрягается и багровеет. Мужик явно недоволен. Я напрягаюсь тоже.

«Не вмешивайся! – приказываю себе. – Пусть сама разбирается.

Пузан хватает синеглазку за руку. Та выдергивает ладонь и бросает отчаянный взгляд по сторонам. Сейчас она похожа на загнанную в сеть рыбешку, только вырваться не может.

Но люди заняты завтраком. Вкуснейшая еда намного важнее ссоры парочки. Здесь люди не привыкли вмешиваться в чужие дела.

Невольно сжимаю пальцы в кулак.

Едва сдерживаю себя. Делаю несколько вдохов, чтобы остановить порыв героизма.

«Пусть сама разбирается! Пусть сама! – решаю я и делаю глоток.

Горячий кофе раскалённой лавой прокатывается по горлу.

– Едрен-батон! – я закашливаюсь, хватаю столовый нож и бросаюсь к парочке.

– Эй, мужик, – стучу пузана ножом по плечу. Резать я его не собираюсь, но, острый предмет в моей руке остановит парня от ненужных телодвижений. – Оставь девушку в покое.

Тот разворачивается. Точно, бык.

Лицо того же цвета, что и шея, глаза налиты кровью. Осталось помахать перед носом красной тряпкой, и он рванется в бой. Первый раз вижу братка на курорте, где отдыхает светское общество. Видимо, решил минеральной водички попить, как белый человек.

Я машу официанту, который пока наблюдает со стороны и не вмешивается. Тот понимает меня без слов и мгновенно исчезает из зала.

– А ты кто ей будешь, болезный? – попер на меня мужик.

– Я сам по себе, – ударяю ножом по своей ладони.

Звонко получается, мужик вздрагивает. – Завтракать мешаешь. Шумный очень. Заглохни!

– Пордонте, не знал, что у нас тут графья отдыхают, – раскланялся пузан.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась девушка. – Пойдёмте.

Она хватает меня за руку и тянет к выходу. Я не сопротивляюсь. Вижу, что официант позвал охрану. Несколько крепких парней стоят у дверей.

Они пропустили нас и сомкнули ряды. По-прежнему держась за руки, мы добегаем до лифта и ныряем в гостеприимно распахнутые двери кабины.

– Вам какой этаж? – спрашивает меня девушка.

Она поднимает свои потрясающие глаза. Взгляд блуждает. От той уверенной в себе стервы, какой она была в офисе и ещё несколько минут назад, ничего не осталось.

«Ничего себе перемены! Словно хамелеон меняет окраску» – думаю я и нажимаю кнопку четвёртого этажа. Она протягивает палец к цифре три.

Мы молчим. Я не тороплюсь нарушить неловкую тишину. Разглядываю доску объявлений, висящую на стене кабины.