Наследника заказывали?

Осторожно сажусь в кровати. Кто это? Вор? Но в нашем жилом комплексе зверская охрана, да и на десятый этаж никто не заберется.

Вот щелкает дверка холодильника, скрипит паркет в гостиной, кто-то надсадно кашляет и сморкается. Холодный пот бежит по моей спине, нервы натянуты, как канаты, в крови бушует адреналин. Осторожно встаю, беру настольную лампу и с ней наперевес иду на цыпочках к кухне.

Дверь внезапно распахивается: на пороге стоит неизвестный старик в белой одежде. В полумраке призрачного света уличных фонарей он кажется привидением.

– А вот и ты, племянничек! – заявляет старик и идет на меня. – Где мой наследник!

Я пячусь задом, ногами натыкаюсь на край дивана и падаю на него. Дядя тянет руки к моему горлу. Костлявые пальцы обручем смыкаются на шее. Я пытаюсь вывернуться, бью старика ногами и руками, но они проваливаются в пустоту.

– Нет, нет! – кричу я и… сажусь в кровати.

Я дома, в своей спальне. Первые лучи солнца уже пробиваются сквозь неплотные шторы и гуляют по подушке, упакованной в черную наволочку с рисунком из редких веточек цветущей сакуры.

Меня трясет от пережитого ужаса. Сердце колотится в горле. Тело покрыто липким потом.

Это был чертов сон! Всего лишь сон!

Нет, надо выколотить из башки мысли о ребенке. Не нужно мне дядькино наследство. Обойдусь!

От принятого решения становится легко на сердце. Душ, спортивный костюм, – и я готов к пробежке. Привычный маршрут успокаивает, любимая музыка настраивает на рабочий лад. Так, что у нас там сегодня по плану?

Мяч выскакивает из кустов неожиданно.

Я подпрыгиваю, чтобы не наступить на него, но тут вижу, как на меня летит огромная собака. Бросаюсь в сторону и… сталкиваюсь с женщиной. Тройную атаку не выдержит ни один человек. Я падаю на дорожку, сверху с размаху сваливается девица. Болью взрывается все тело. От злости выкрикиваю первое, что приходит в голову.

– Смотреть надо, куда бежите!

И вместо извинений девица вдруг начинает хамить. Я вскакиваю. Терпеть не могу таких нахалок! Хочется схватить ее и встряхнуть хорошенько.

Ярость, как раскаленная лава, бурлит в груди.

Наклоняюсь и… опять оказываюсь на земле, придавленный на этот раз злобной псиной. И куда исчезли все люди, что бежали следом за мной?

– Мать твою! – вырывается у меня.

Я чувствую мерзкое собачье дыхание на своей шее, и влажные капли падают за шиворот. От отвращения мутится в глазах, а желудок сводит спазм.

– Тихо, не шевелитесь, – шипит девушка.