Муж для Красной Шапочки

Я в таком режиме работаю уже месяц на внутренних авиалиниях. Даже иногда ночую в гостинице при аэропорте: просто не успеваю добраться до дома. И мне нравится. Классно: не надо думать о готовке и уборке. На полном обслуживании. И мозги никто не выносит!

Мою просьбу о переводе начальство удовлетворило, но не потому, что я обратился с заявлением. Происшествие в самолете вышло экипажу боком. Мы не стали сообщать на землю о случившемся, отпустили бабушек, не вызвав полицию. И все же нашелся бдительный пассажир, который написал жалобу с требованием, вернуть ему деньги за испорченный полет.

Деньги ему не вернули, а вот с экипажем разобрались по полной программе. Нас вызвали на ковер, заставили строчить объяснительные, а потом лишили премии на три месяца.

А тут и мое прошение о переводе как раз в руку начальству попало. Я хотел перевестись один, но наказали всех. Вот так я, вместо того, чтобы отвязаться от назойливой Ларисы, оказался вместе с ней в тесной связке на месяц.

В такой слетанности есть свои преимущества, но минусов больше. Когда экипаж становится практически твоей семьей, исчезает субординация, а командиру тяжелее работать.

Слава богу! Это время подходит к концу. Я не против оставить Стаса в качестве второго пилота, но от команды бортпроводников хочу избавиться нестерпимо.

– Герман, привет! Ты, о чем задумался?

Я обернулся: сзади стояла Лариса и призывно улыбалась, показывая жемчужные зубы, Весь ее вид говорил: «Приди ко мне, приди!»

Черт! Принесла ее нелегкая!

Александра

«Да, я не люблю блондинов!» – думала я, пока бежала к своему офису.

Вообще. Никак. Терпеть не могу!

Они вызывают во мне отвращение до зубовного скрежета. Даже такие признанные красавцы, как Мэтью Макконахи и наш Борис Щербаков в молодости, никогда не производили на меня сильного впечатления. Моя сестрица Вика кипятком писала, когда видела ямочки Мэтью, а я всегда кривила губы и переключала канал.

Мы тут же начинали ссориться, потом драться, таскать друг друга за волосы, пока в нашу потасовку не вмешивалась мама. Доставалось всегда мне, как старшей дочери. И даже доводы, что мы одногодки, что я старше Вики всего на одиннадцать месяцев (вот так в нашей семье случилось), что мы учимся в одном классе, в конце концов, не действовали. Мама срывала с вешалки в коридоре папин ремень и перетягивала меня по мягкому месту чуть ниже спины.