Мой босс – мой враг?

На всех Степан рядом. Он, не отрываясь смотрит на меня, протягивает мне пальцы, когда выхожу из его машины, носит сумки, и даже поднял на руки весной, чтобы я не намочила ноги в огромной луже, разлившейся перед крыльцом подъезда.

– Но я думала, он заботится обо мне по-братски, – растерянно бормочу я.

– Ага! Ты дура, что ли, совсем, Женька! Он и дом налаживает для тебя. Цель поставил: как только завершит стройку, сделает тебе предложение.

– Замолчите! – вылетает из глотки приказ, и тетка застывает на полуслове.

От шока закрываю глаза. Не могу больше слушать ее свистящий шёпот! Не хочу! Мне не нужен ни Степан, ни его деньги! Совсем! По-иному я планировала свою жизнь.

– Жень, ты чего? – тетя трогает меня за плечо. – Я думала, ты знаешь, просто в недотрогу играешь. Да и мама твоя только рада. Мой сын – хорошая партия.

– Это вы называете хорошей партией? – откидываю одеяло и показываю ей тело, закованное в гипс.

– Всякое бывает, – смущается тетка. – Просто Карлуша последней сволочью оказался и решил позабавиться, отомстить, гаденыш, да не вышло.

Он уже получил своё. Ой, Женька! – вскрикивает она, словно что-то вспомнив, и опять начинает плакать, буквально захлебываясь слезами.

Но чувство жалости к ней и ее сыну испарилось, вот только что сжигало душу, а теперь его нет. Я смотрю на тетку с ненавистью.

Обман! Везде обман!

Мне самой хочется выть в голос. Такая тоска разливается по сердцу, хоть ложись и помирай. Просто так, по прихоти какого-то отморозка разбили мою размеренную жизнь вдребезги.

Теперь я пропущу выпускные экзамены, не получу диплом, и потрачу лишний год на учебу, так как придется брать академический отпуск.

Слёзы катятся по щекам, я сердито размазываю их по лицу. Неужели сестры давно спланировали поженить нас со Степаном, и мама специально отправила меня в Москву? Как она могла отдать родную дочь в руки бандита, даже не предупредив? Или она не знает, чем он занимается?

Ответов на эти вопросы не было. Мы плакали вместе, но каждый горевал о своём.

Я выла от вернувшейся физической боли и убийственной новости, еще не зная, что через несколько минут меня ждет вторая, а почему ревела тетка, оставалось загадкой. Неужели я ей так близка?

Наконец запас слез истощился у обеих. Мы вздохнули, и тетя впервые посмотрела мне прямо в глаза. Я видела, что она хочет что-то сказать, но не решается.

– Тетя Зина, а почему Степан не пришел? Ему же надо рассказать, что задумал Карлик.