Месть мажора

 – Поймаю, всыплю по первое число!» Но, подъезжая к дому, где она снимает квартиру, уже успокаиваюсь, радуюсь, что увижу любимую и крепко прижму к себе.

Квартира встречает темнотой и ругающей тишиной. Опять набираю номер любимой. «Абонент временно недоступен», – твердит механический голос. Второй звонок Саньку.

– У тебя есть номер Лериных родителей?

– Да, минуточку, – тихо говорит он и замолкает.

И в этой тишине вдруг слышу посторонние звуки: громкие голоса людей, сирену скорой помощи, шум машин.

– Что у тебя там? – спрашиваю внезапно осипшим голосом, а сердце в груди пропускает один удар.

– Эрик Борисович, я нашел Леру.

– Что ты тянешь кота за хвост? – воплю во весь голос, перекрикивая шум в ушах, внезапно нахлынувший на меня.

– Леру везут в Боткинскую больницу. Поезжайте туда.

– Что случилось?

Кажется, что мир рухнул мне на голову, расплющил ее и превратил в лепешку. Вижу мутным взглядом дождь за окнами, мигающие огоньки приборной доски, но ничего не понимаю.

– Выясняю. Я решил осмотреть место остановки, где девушку высадил водитель, и нашел ее без сознания.

И тут в мозгах что-то щелкает. Голова из плоской становится раздутой как шар, а внутри сверкают молнии и грохочет гром. В груди разливается такой зимний холод, что, кажется, все покрывается коркой льда.

– Разберись там! – приказываю спокойно и отключаюсь.

Не время сейчас для истерики, нужно действовать.

Я тороплюсь в больницу, куда увезли Леру, нахожу палату реанимации. Здесь тихо, жутко и страшно. За закрытыми дверями врачи борются за жизни людей. За жизнь моей любимой.

Дергаю ручку, ко мне бросается отец Леры, родители прибыли раньше меня.

– Эрик, не надо, туда не пускают.

Ее мама сидит на диване и плачет. Она приглушает платком рыдания, но они иногда прорываются и вызывают дрожь во всем моем теле.

– К-как она? – говорить не могу, просто показываю на дверь.

– Без сознания.

– Надежда есть?

– Ничего не говорят.

Я срываюсь с места, поднимаю на ноги всех медиков, но меня грубо выставляют из палаты. В отчаянии опускаюсь на пол, обхватив голову руками, не хочется ни двигаться, ни жить.

– Лера, – сквозь плотно сжатые губы прорывается стон. – Ах, Лера!

– Эрик Борисович, – трогает за плечо Санек.

Смотрю на него удивленно: он же был у остановки. Как оказался здесь? Тут же вскидываюсь, встряхиваю головой.