Месть мажора

Потом Наташка улетела учиться в Америку, а я прожигал жизнь в своей стране. И вот снова встретились.

Оцениваю ее взглядом.

Красивая, высокая, в каждом движении чувствуется воспитание и порода. Ее немного раскосые глаза блестят и, кажется, будто наполняются непролитыми слезами. Загадочный взгляд, легкая улыбка, грациозный наклон головы выражают одухотворенность.

Наташка – настоящая светская львица, хорошая партия для любого мажора.

Но не для меня. Я свой выбор уже сделал.

Беру у официанта бокалы с шампанским, один протягиваю ей.

– Натаха, слышала, родичи хотят нас поженить.

– Раз хотят, значит скоро будет помолвка.

– Ты согласна? – делаю неприятное для себя открытие.

– А меня разве кто-то спрашивал? В нашей среде брак – это бизнес.

– Вот! – чокаюсь с ней, нежный звон богемского хрусталя ласкает уши. – Неужели не хочешь свободы?

– Ты о чем? – Наташка подозрительно косится на меня фиалковыми глазами, наверняка линзы нацепила.

– У меня любимая есть.

– А-а-а, и что?

Соколова мрачнеет, улыбка сползает с лица.

Отчего-то становится неуютно. Такое впечатление, что Наташка спит и видит себя моей женой.

– На всякий случай предупреждаю, на тебе не женюсь.

– Решай этот вопрос с родителями.

– И ты со своими поговори.

– Не буду.

– Почему?

– Я понимаю, как слияние наших компаний важно для бизнеса.

– Слушай, я не желаю жертвовать собой ради презренного злата.

– Вот как ты воспринимаешь наш договорной брак!

Я чуть не сплевываю с досады.

Не думал, что Соколова такая упрямая. Ну, что даст ей эта свадьба? Все равно жить с ней не буду. Неужели не понимает, что не стерпится и не слюбится. Живой пример – мои родители. Мама всю жизнь страдала, болела и пряталась в своих апартаментах, отец менял любовниц, как перчатки, а потом привел в дом Глафиру. Как в таких условиях меня умудрились заделать, не понимаю.

Наташка надувает губы, сует мне в руку бокал и уходит. Смотрю ей вслед – всем хороша: фигурка просто отпад, ноги от ушей, плечи гордо развернуты, осанка королевы, – но мне нужна другая.

Что ж, раз никто не хочет договариваться по-хорошему, придется воевать. Поднимаю руку:

– Внимание! У меня есть объявление! Дорогая… – намеренно делаю паузу, жду, когда все меня услышат, – мамочка!

Гости дружно поднимают головы, приглашенный на вечер музыкальный квартет тоже затихает. Мачеха настороженно замирает с бокалом в руке: она постоянно ждет от меня подвоха.