Ловушка для Боба

Мы с Мишкой срываемся с места и мечемся вдвоём по дому в поисках зарядного устройства, перерываем все шкафы и полки – пусто.

В своём жестоком домострое отец не учёл одного: я давно уже не тот щуплый мальчик, который вбирал голову в плечи от окрика родителя. Футбол закалил характер и отточил стремление добиваться победы любой ценой до совершенства.

Мы с Мишкой ни секунды не раздумывали, что делать в этой ситуации. На следующий день собрались и вышли в путь. Снежные лыжи не нашли, но дорожка с колеями от снегоходов виднелась хорошо.

– Сколько идти? – спрашивает Мишка, вглядываясь в глубину леса.

– Примерно десять километров.

– К обеду управимся, – друг бодро поправляет на плечах рюкзак с припасами и первый ступает на колею.

Его ноги проваливаются до колен.

* * *

– Богдан, закончил растяжку? – окликает меня Иваныч и выдёргивает из горьких воспоминаний, которые иногда ещё настигают меня.

Да и о том, как практически ползли по заснеженной целине, вспоминать не хотелось. К вечеру увидели вдалеке огоньки и прибавили ходу.

Вышли на пригорок, с которого как на ладони виднелся нарядный из-за огней посёлок. Ног уже не чувствовали, передвигали их машинально, как роботы. Замёрзли, перенервничали, устали от напряжения и опасности за спиной.

– Боб, а если с горочки бегом? – предлагает Мишка, с тоской вглядываясь вдаль. – Смотри, снега мало.

– Тогда уж лучше кубарем, – шучу я, хотя тоже мечтаю оказаться в тепле и почувствовать наконец защищенность.

Думать о поступке отца не хочу, гоню эти мысли прочь, но уверен, что домой не вернусь ни за что. Разделяет мое мнение и Мишка. Друг вырос в семье, где совсем другие отношения среди родных.

– Нет, можем шеи сломать. Наперегонки.

Мы припустили, постепенно набирая скорость. И тут из чащи послышался вой. Я вздрогнул, обернулся и потерял равновесие. Ноги заскользили по льду, по пути натыкаясь на камни и корни, и я провалился по пояс в яму.

Он сразу вернулся, вытащил меня, а потом понёс на плечах до самого посёлка. Как он справился, не представляю, я то терял сознание от боли, то приходил в себя. Окончательно очнулся в местной больнице: перелом большеберцовой кости со смещением.

Полтора месяца в гипсе, потом ещё три месяца восстановительного периода.