Хочу тебя в мужья

Во-вторых, делить одну спальню с фиктивной женой. В-третьих, изображать каждую минуту любящего и преданного мужа: отвозить директрису на работу, сопровождать ее в поездках и на встречах, готовить завтрак, дарить цветы и подарки, говорить комплименты. Словом, надо сделать так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в искренних чувствах.

– Но это же моральное и физическое рабство! – вскрикиваю я от возмущения и отшвыриваю бумаги. – Я на такое не подписываюсь.

– Ну, не капризничай, дорогой, – ядовито улыбается Ева, переходя на «ты» и подмигивает.

– Ну, почему же без штанов, – усмехаюсь я, стиснув зубы: эта тощая банкирша довела меня уже до последней капли терпения. Ну, гадина, погоди! Сую большие пальцы за ремень джинсов и оттягиваю его. – А это что, по-твоему, не штаны разве? Под ними даже трусы имеются. Семейки, правда, но в них комфортнее моему хозяйству живётся.

Я дергаю молнию вниз, Ева вскрикивает и отворачивается. Вижу, как огнём загораются ее щеки, а рот приоткрывается.

– Извращенец! – взвизгивает она.

– Разве? – оглядываю себя. – Одет вполне прилично. Тощим злюкам не понять тонкости мужского стиля.

Но директриса уже приходит в себя и возвращает удар.

– Да, от моды масс-маркета я далека. Но все равно парочку поцелуев на публику вытерпеть тебе придётся.

Я передергиваюсь. От ее зловещей ухмылки мурашки бегут по телу.

– Ведьма!

Вскакиваю и несусь к двери. Бежать! Срочно и как можно дальше отсюда. Дергаю ручку – закрыто. Кулаком шарахаю по створке, та дрожит от удара, но не открывается.

– Ничего не получится, пока мы не договоримся. И потом, ты же сам хотел пожить в моем кабинете пару деньков. Я даю тебе такую возможность.

Она широким жестом показывает на батарею парового отопления, где на трубе висят наручники.

– Лучше быть прикованным, чем в рабстве.

– Не согласен, значит?

Ева подходит ко мне очень близко, смотрит пристально снизу. Я вижу свое отражение в стальной радужке, и (черт возьми!) мне совсем не нравится картинка. Девушка встряхивает волосами. Лёгкий аромат приятных духов касается носа, и что-то начинает твориться с моим телом. Оно вдруг напрягается, кончики пальцев на миг немеют, а потом волна иголочек бежит по коже и жаром опаляет горло.

– Не согласен, – повторяю охрипшим голосом.